Это вообще случайно вышло…Лужа эта и столб…Я хорошо вожу!
Джип крался медленно-медленно по запорошенной снегом, едва видной колее, качаясь на буераках будто на волнах. И чем дальше мы пробирались вглубь бескрайних полей, тем чаще попадались участки, где этой колеи, казалось, и нет вовсе.
Хабиб молчал, уперев тяжелый воспаленный взор в дорогу, или, вернее, в белоснежную пустыню, расстилающуюся за лобовым. Я тоже притихла, тревожно поглядывая на автономно работающий навигатор на его телефоне и ощущая всё нарастающее напряжение.
–Может развернемся, а?
–Нет.
Он ответил так быстро, будто только и ждал, когда я рот открою. Поджала губы снова и уткнулась носом в окно. Напряжение внутри росло, расползалось по салону, уплотняя воздух и мешая нормально дышать. Казалось, каждый вдох слишком навязчивый и громкий…
– Тут деревня уже должна показаться, – не выдержала и вновь заговорила через пару минут я.
– Будет, – отрезал Хабиб.
Но меня понесло. Я вообще достаточно разговорчива…
– А вдруг нет? Вдруг застрянем? Вот кто нас тут будет вытаскивать? У меня не ловит, у тебя тоже не ловит! Может, развернемся все-таки? Вот ты уверен, что мы правильно едем? Я вообще не увере…
– Не свиристи! – рявкнул Хабиб вдруг так грозно, что я подпрыгнула и от неожиданности захлопнула рот.
– А то высажу, – усмехнулся этот мужлан, упиваясь своей властью над несчастной слабой женщиной, и продолжил рулить.
Я обиженно замолчала. Козел. Я же права! Ну нет, не могу сдержаться!
– Вот знаете, Хабиб…– я сделала выразительную паузу, намекая, что не в курсе полного имени своего собеседника.
– Мансурович, – услужливо дополнил Хабиб, начав криво улыбаться и смотря на дорогу.
– …Мансурович, – продолжила я, – Это вот вообще с вашей стороны свинство угрожать мне высадкой в поле…
– Свиньей меня назвала? – весело хмыкнул Хабиб, всё-таки быстро повернувшись в мою сторону и метнув острый взгляд.
– Не вас, конечно, а вашу угрозу. И…Ой, там дома! – от радости, что всё-таки мы едем куда надо, я захлопала в ладоши, позабыв про свою нравоучительную речь, а Хабиб почему-то рассмеялся, поглядывая на меня.
Правда, радость моя схлынула ещё быстрее, чем накатила, когда мы подобрались к деревеньке поближе.