Улетели тогда, с горнолыжного курорта, мы с Хабибом вместе. Он узнал, когда у меня самолет, и купил билет на этот же рейс. Чудом доехали до аэропорта на несчастном, плачущем от натуги матизе, который Сатоев раздобыл в прокате.
Прилетели ко мне домой. Я собрала все самое необходимое – оказалось, что вся моя жизнь занимает всего два чемодана, и то Хабиб ругался, что достаточно бы и одного, – и тем же вечером сели на другой самолет, только уже в его город. Я даже позвонить никому не успела – не то, что зайти и попрощаться.
Почему все в такой спешке, будто за нами гналось как минимум ЦРУ?
Потому что у Хабиба были дела на работе, потому что он не видел смысла ночевать у меня и ""тянут кАта за яйца"", и потому что ""нечего!"".
Так, уже через сутки, я оказалась с двумя чемоданами в своем новом доме – просторной квартире Сатоева. В совершенно незнакомом мне, чужом городе, немного растерянная и слегка пришибленная, не до конца понимающая, что же все-таки произошло. Глубокой ночью Хабиб распахнул передо мной двери теперь нашей квартиры, мы рухнули спать без задних ног, уставшие как ездовые собаки из-за этих сборов и перелетов.
Вот так и началась моя новая жизнь.
23.
Когда Хабиб рассказывал мне, как выглядит его обычная жизнь, я и подумать не могла, что он настолько точен в своем описании. И стабилен в быту. До занудства. Не человек, а гребаная машина с идеально отлаженными заведенными механизмами.
Он действительно вставал ровно в шесть и делал зарядку. Каждый божий день. Даже если мы заснули только под утро. Даже если ему было никуда не надо и через часик, позанимавшись и помывшись, он снова заваливался спать. Даже, если ему надо было куда-то идти, но это ""куда-то"" – был его собственный спортивный центр, где Хабиб между делом тоже торчал на тренажерах, а значит утром можно было обойтись и без физической разминки. Даже если…
В общем, он делал это при любых жизненных обстоятельствах, чем повергал меня в легкий ступор и давал пищу для ироничных подколов.
Что скрывать, второе мне нравилось больше…
После зарядки, душа и завтрака Хабиб обычно уезжал по делам. И возвращался только ближе к ночи.