Две гигантские соляные глыбы высились посреди леса, точно серовато-белые скалы. А между ними стояла Боссзу, богиня холмов. Она снова выросла: рост ее превышал теперь человека втрое. Каменное обнаженное тело, искусно высеченное в скале, притягивало взгляд и будоражило мысль совершенством форм. Руки и ноги ее больше не были сжаты, они были широко расставлены в стороны, точно приглашая к страстным объятиям. Статуя была прекрасна, это был образец непревзойденного искусства, радующего душу. Но только если не смотреть ей в лицо.
– Это и есть святилище? – прошептал Даниел.
– Какое святилище? – усмехнулась старуха. – Никакого святилища не существует. Богиня здесь. – Она постучала пальцем по своему изуродованному уху и повернулась, чтобы уйти.
Даниел рванулся за ней следом:
– Постой! Это имя, Боссзу. Что оно значит?
Старуха усмехнулась опять. В ее прямом, пронзительном взгляде Даниел ясно прочел упрек.
– Что ты спрашиваешь меня? Ее спроси, – сказала она и исчезла в чаще.
Даниел остался один.
Или все-таки нет?"
"– Джаника, – беспомощно позвал он, заранее зная, что на зов не будет ответа. Потому что нет никакой Джаники. Нет и… не было? Да нет, была. Его брат, Самиел, единственный брат-близнец, действительно привел из Хорвея девушку три года назад.
Так что жена Самиела, бывшая рабыня, существовала.
Вот только звали ее не Джаника.
Хотя девочку, дочь, которую жена родила Самиелу, действительно звали Ангьялка. Когда она только родилась, волосы у нее были рыжеватые, как у отца, но со временем потемнели и стали почти черными, как у матери.