Нет, психосфера все раздувалась и раздувалась, грозя прорваться. Что и случилось, когда многомиллионный поток душ захлестнул ее за считаные месяцы – во время Великой Войны.
Психосфера прорвалась. Оголодавшие за тысячелетия психосы хлынули в мир живых. А за ними пришли и Семеро. Гептархи. И первый из них – сын Зевса, Психопомп, лучше других владеющий искусством убивать неживых. Он основал тайную (хотя и не очень) канцелярию, она же последний рыцарский орден, она же служба экстренной психологической помощи «Танатос».
… – Передай своему начальнику-выскочке – его время пришло, – сказал древний психос и растаял в сети кровавых прожилок, словно его и не было.
Старый алкаш рухнул с дивана на четвереньки и обильно проблевался.
Набежавший санитар с обнаруженными собутыльниками – двумя соседями-гастарбайтерами с юга – не застал уже ничего, кроме лужи рвоты и мирно спящего в ней старика.
* * *Стены оперативного отдела «Танатоса» напоминали штаб времен Великой Войны. Карты, схемы, графики. На картах красные пятна и стрелки фронтов, наступлений, отступлений, статистика одержимости по районам за последний отчетный квартал.
– …Мощный старик, говоришь, – дергая рассеченной шрамом губой, протянул Психопомп.
Глядя на него, ты всегда недоумевал – откуда взялись все эти римские статуи молодого бога в крылатых сандалиях? Скорей уж сходство передавали греческие гермы, чаще изображавшие зрелого мужа. Матерый, коренастый, широкоплечий, вместо непокорных кудрей – угрюмый ежик, шрам через все лицо. Видно, изрядно потрепала Крылатого жизнь. Плюс еще он постоянно дергался.