Выпускаю окровавленное стекло и второй рукой впечатываю незадачливого ухажера в стол. Слышу, как ломается челюсть — на этот раз тело сдалось инвентарю. Счет 1-1.
Вот теперь его друзья берут меня в клещи с двух сторон. А чего вы такие злые? Ну подумаешь, девушка немного развлеклась. Разве вы не того же хотели? А где веселые и добрые улыбки? Что, я не такая покладистая, как вам хотелось? А если так...
Падаю на спину вместе со стулом, пропуская над головой меч. Ух, какой горячий мужчина! Правда, крайне неловкий.
Вскакиваю на ноги и, подхватив стул, обрушиваю его на спину еще одному любителю острых ощущений. Спина выдержала, стул нет. Счет 2-1 не в пользу мебели. Оставшимися у меня в руках ножками стула парирую удар меча, плавно уведя его в сторону, и с разворота бью по голове.
Ой, а это что магия? Чего у него на шее так светится маленький камень? Неужели сейчас в меня запульнут что-то убойное? Любопытненько.
Ах, как это прекрасно — огненный шар размером с детский кулачок и летящий ко мне со скоростью черепахи! А уж какое довольное лицо у того, кто его выпустил! Я, наверное, должна проникнуться и упасть ему в ноги, рыдая от страха. Щаз-з-з!!! Создаю в ответ такой же и кидаю его им навстречу.
А что это у вас лица стали такими белыми? Ах, мой шар оказался больше и летит быстрей? Как там Влад говорил — мой Шкворц больше твоего. Правда, не помню, чем он при этом хвастался. Приняв в себя это сильномогучее колдунство, мой шар рванул, отбросив отбросов в сторону дверей. Оглядевшись и увидев, что в трактире не осталось ничего интересного, включая и самого трактирщика, я сняла с вертела поросеночка, запихнула его в пространственный карман и вышла на улицу.
"А вот там уже собралась приличная толпа, правда, приветственных речей я не услышала. Грозно сопящие мужики, сжимающие в руках разнообразное оружие, могли бы легко вскружить голову какой-нибудь простушке-пейзанке, восхищенной их брутальностью. Но увы, у меня их воинственный вид вызвал лишь невольную улыбку, от которой они дружно шарахнулись назад.
Масла в огонь подлил еще и Буран, которому надоело пропускать все веселье.