Он веселился, гулял, ощущал себя вполне нужным и добившимся всего."
"А еще он трахал маленькую нежную блондиночку с пухлыми губами. Не так часто, как хотелось, но каждый раз, когда появлялся в семье Марта.
Жизнь удалась…
— Жорик! Жорик! Сидеть! Сидеть, кому говорю! — звонкий голос со двора заставляет отвлечься от экрана и кинуть взгляд в окно.
Я выдыхаю, откидываюсь на спинку стула, прикуриваю, прикидывая, перечитывать то, что написал, или дать отлежаться? Опыт подсказывает, что надо бы отпустить. Пусть повисит текст, немного хотя бы.
А потом уже можно перечитывать и спокойно править. Или вообще все, к херам, удалять.
А вот внутреннее чутье орет, что надо продолжить, пока настрой есть. А то потом опять…
Я решительно придвигаюсь опять к ноуту, но со двора доносится веселый лай безмозглого существа, почему-то называемого собакой, и ему вторит веселый смех не менее безмозглого существа.
Безмозглого, но красивого.
Настолько, что сам не понимаю, почему вместо экрана пялюсь на длинные ножки в шортиках, больше похожих на трусы, и отслеживаю мотания светлого, высоко повязанного хвоста волос.
Поймав себя на позорном отвлечении, смаргиваю, ругаюсь сквозь зубы, опять возвращаюсь к тексту…
— Жорик! Взять!
За окном бестолковая девка кидает мелкой твари, похожей на трясущуюся крысу, палку, и та с визгом несется ее ловить.
А девка пищит и подпрыгивает на месте, хлопая в ладоши.
Ее грудь, вообще не скованная ничем, кроме тонкой трикотажной майки, подпрыгивает вместе с ней. Задорно так.
Опять смаргиваю, опять матерюсь.
Выдыхаю.
И решительно захлопываю ноут.
Разворачиваюсь полностью к окну, ощущая себя престарелым извратом, наблюдающим через ограду за молоденькими студенточками, играющими в волейбол, и пялюсь на лужайку собственного дома, где моя постоянная теперь проблема, бестолковая, бессмысленная драконяша, как ее охарактеризовал придурок Конь, подсунувший мне этот геморрой, играет с такой же бессмысленной тварью — мелкой, лысой, похожей на крысу, псиной.
Разглядываю длинные ноги от ушей, золото волос, переливающихся под солнцем, порозовевшие щеки, губы, пухлые, влажные… сука…
Жизнь Демона явно счастливей моей.
Он свою Беляночку хотя бы трахает…
Глава 1
— Это, блять, что? — смотрю на черную, угольную просто сковородку, с такими же углями внутри, потом перевожу взгляд на немного краснеющую Драконяшу. Н-да, совесть имеется все-таки, пусть и в зачаточном состоянии, но покраснела же! Значит, понимает, что сделала… Или догадывается.