А я его свояченницу трахнул… И еще планирую.
Потому надо бы как-то поделикатней ему об этом сообщить, что ли…
— Чего тебе? — рычу тихо в трубку, поглядывая на мирно спящую под боком Драконяшу. Без задних ног дрыхнет девчонка. Оно и неудивительно, час назад уснули только.
— И тебе утречка, друг, — судя по голосу, Коняшка в легком напряге. Похоже, не все так гладко с сестренкой Драконяши. Удивительные бабы… Что одна, что вторая, одни проблемы только от них. Хотя, зная Коня, сто процентов укатал он свою проблему до определяющего события.
— Все нормально с ней, — спокойно отвечаю я, косясь на круглую жопку со следами моих зубов на ней. Ну а нехер такой сладкой быть. — Она тут останется.
Судя по паузе, Конь переваривает полученную информацию.
Ну а мне чего? Я все сказал.
Деликатно, как и планировал.
Наконец, трубка раздупляется диким ором:
— Бур, ты охерел? Как это останется? Она же… Не рабыня… Не вещь… Она живая там вообще? — последний вопрос звучит на редкость испуганно. Похоже, Конь считает меня еще более двинутым маньячиллой, чем даже я сам себя.
Хочется потроллить, но, зная Коня, можно нарваться, а потому отвечаю коротко и по существу:
— Живее всех, блять. У нас тут… Небольшая война случилась… Но уже все нормально.
— Какая, блять, война? — орет, уже не сдерживаясь, Конь, и я торопливо встаю с кровати, чтоб Валю не разбудить, топаю к дверям, по пути прикуривая и поясняя подробнее:
— Обычная. Друзья ее приезжали… Выпендривались… А я как раз с похмелья был… Ну и… Пережал немного…
— Жертв много? — на полном серьезе спрашивает Конь, похоже, не сомневаясь в том, насколько я могу размахнуться с похмелья.
— Имеются… — уклончиво отвечаю я, спускаясь вниз, — но все живые. Самое главное, есть запись.
— Ого, — заценивает Конь результаты моей деятельности, — тогда тем более… Нахер она тебе нужна? Давай заберу.
— Нет. — Неожиданно жестко получается у меня, потому что одна мысль, что Дракоши тут не будет, у меня под боком, напрягает дико, — пусть тут… Побудет. Со мной.
— Ого.