– Прошу не обращать внимание на некоторую чрезмерную прямолинейность Катарины. Она еще не освоила правила общения в обществе, положенные девушке ее положения. При этом девочка она честная и искренняя.
- Это я уже понял. Честная, но не понимающая истинной подоплеки происходящего.
Он опять вернул выражение сдержанной холодноватой любезности и ускорил шаг. Мы подходили к длинному одноэтажному зданию с несколькими входами, которые сейчас были наглухо закрыты.
- Соскучилась по Стойлу? – преувеличенно бодро спросил, меняя направление разговора.
Да я нигде не была, но признаваться не собираюсь. Приходилось делать усилия, чтобы не вертеть головой, рассматривая узкие, подобные бойницам, окна и многочисленные надписи, объявления, рисунки, прикрепленные прямо к стенам. Большинство из них выцвело, некоторые уже не читались. Необычное и явно общественное место, которое летом пустовало, но скоро оживет.
Окованная пластами металла дверь, к которой мы подошли, открылась сама.
В проеме стоял знакомый преподаватель боевых искусств, мэтр Фьюри. Мощная фигура занимала все пространства и даже немного не помещалась.
- Отлично, - пророкотал он. – Стеван, твоя дочь меня заинтересовала. Заберу ее. Ты не против?
Неожиданно. И это меня только что назвали прямолинейной!
Я покосилась на ловящего воздух отца, повернулась к боевику и мягко ответила:
- Прекрасная мысль! Прекрасная! А я забираю вас.
Некоторое время в полной тишине мы рассматривали друг друга. Потом седовласый громила посмотрел на моего покрасневшего, но гордо улыбающегося родителя, развернулся к Криспиану и строго спросил:
- Почему эта достойная девочка до сих пор не в отряде?
- Вы ее не приглашали, - старшекурсник придержал для нас с отцом дверь, словно не замечая грозного вида Фьюри.
- Выгоню кого-нибудь…? – осторожно предположил боевой мэтр.
- Обученного выпускника ради неизвестной девчонки? Зачем? Она не студентка, можно оформить вашей помощницей.
Эти двое, нисколько не стесняясь остальных присутствующих, вслух обсуждали план, который, увы, был мне мало интересен.