– Ты о чем?
У Антона вытянулось лицо.
– О «гнездышке» на Арбате.
Я широко раскрыла глаза.
– О каком? Кому оно принадлежит? А, поняла, ты хочешь купить отдельное жилье. Центр города не советую, очень дорого, шумно и грязно. Лучше твоей семье оставаться за городом.
Лицо доктора разгладилось.
– Спасибо. Я тебе еще пригожусь. Только позови – мигом прискачу.
– Хорошо, Сивка-бурка, вещая каурка, – хихикнула я и вошла в столовую.
Глава 26
– Дашенька, вы плохо спали? – забеспокоилась Луиза. – Такая бледная, прямо синяя.
– Она и раньше розовенькой не была, – заметила зловредная Виктория, – здоровый цвет лица бывает только у женщин, которые качественно питаются. Те, кто сидит на диетах, напоминают гнилую капусту. У моей бабки такая весной в подполе валялась, серо-зеленая, склизкая – брр…
– Очень красивые чашки, – быстро нашла другую тему для беседы Нина, – я их раньше не видела.
– Дешевка, – скривила губы Лариса, – современная поделка, такие на любом рынке купить можно.
Феликс перевернул блюдце.
– Сомневаюсь, что такие на базаре встретятся. Видите, тут красный круг, в середине две буквы А.К. и надпись «Limoges. France». Это клеймо Клинберга, владельца фарфорового завода в Лиможе. Предприятие меняло клейма. Использовали его пару десятилетий. По нему сразу можно определить возраст сервиза. Так что он не молод, но это как раз тот случай, когда чем старше, тем дороже.
– Откуда вы все это знаете? – восхитилась Нина.
– Из книг, – пояснил Феликс.
– А я вот что ни прочитаю, враз из головы вылетает, – вздохнула Виктория.
– Если вы говорите о романе «Умка и Тупка», то в нем рассказывается о девочке, которая убила бабушку, – напомнила я.
– А вы откуда знаете? – изумилась Кузнецова.
– Классный вопрос, – рассмеялся ее супруг. – Даша тоже читать умеет.
– Вот видишь! – обрадовалась Виктория. – Васильева с умным профессором живет, а тот ей не запрещает детективы читать. Ты же постоянно ко мне из-за дюдиков приматываешься.
– Вы это видели? – нервно спросил Кирилл, входя в столовую и швыряя на стол перед Луизой газету. – Видели уже рассказ о подвигах? Опять этот мерзкий Александр Сергеевич Пущкин разбушевался.
– Кирюша, – поморщилась вдова, – дорогой, это ведь «Желтуха». Я такими изданиями не интересуюсь."
"– Почему? – спросила Вера. – У меня времени на изучение прессы нет, но на работе у нас многие эту газету утром покупают, а потом прочитанное обсуждают.