Что делать? И тут я заметила стенной шкаф, живо распахнула его и обрадовалась: ура, это не шифоньер, а маленькая, едва ли трехметровая комнатка, в которой стоят пылесос, швабра и стеллаж с какой-то хозяйственной ерундой. Секунды мне хватило, чтобы спрятаться внутри и закрыть чуланчик.
– Мы перетаскивали коробки. Помнишь? – спросил Антон.
– Я похож на маразматика? – обозлился Кирилл.
Голоса стали тише, потом совсем пропали – гомеопат и зять Луизы ушли.
На всякий случай я решила подождать несколько минут и осталась в крохотном помещении, продолжая размышлять.
Нет, меня не удивляло желание какого-то человека получить приятно шуршащие купюры за рассказ о чужих неприятностях и тайнах. Но что привлекательного в визите Алисы в особняк? Шкодин был прекрасным врачом, множество женщин, которым он помог произвести на свет здоровых детей, молились за его здоровье.
Так вот, про Киркорова и обо всем, что с ним связано, «Желтуха» будет писать постоянно, потому что упоминание звезды влечет за собой активное обсуждение его поведения в соцсетях и, как следствие, увеличение интереса к его персоне, рост тиража альбомов. А кому нужен Шкодин, да еще покойный? Ну сходил старичок налево, не он первый, не он последний. Подобная новость не заинтересует читателя бульварной прессы, потому что он Виктора Марковича не знает. «Желтуха», по идее, не должна разоряться на гонорар информатору за рассказ о визите к вдове академика какой-то там Алисы, простой девушки.
Луиза полагает, что семье мстит Никита Серапионов, которому не удалось заполучить бесплатного доктора и посещать массажиста, спа и бассейн при клинике Шкодина, не открывая кошелька. Может, это и так. Но вполне вероятно, что Виктор Маркович наступил на хвост кому-то из начальства газеты.