На улице жара, духота…
Я взглянула на Луизу – что за чушь она несет? На дворе октябрь, правда сухой и красивый, настоящее бабье лето, но температура выше семнадцати градусов не поднимается.
– Что происходит? – спросил бас.
Обернувшись, я увидела Степана Андреевича, на сей раз с нормальным цветом лица.
– Антон, – крикнула мать, – ты где?
– Здесь, – ответил сын и тоже появился в поле зрения. – Степан Андреевич, я же просил вас остаться в кабинете. Зачем вы ушли?
– Женщина визжала, – начал оправдываться Степан, – я подумал, что случилось несчастье.
– Мой муж… умер! – простонала Лариса."
"– Нет, он жив, – быстро заверила ее Луиза, – просто сознание потерял от духоты.
Антон сделал большие глаза.
– Где?
– В синей спальне, – почти шепотом ответила мать.
Антон развернулся и ушел.
– В синей спальне? – попятился Степан Андреевич. – Это она… О, это ее работа… Ни за что там не лягу!
– Вы хотите у нас остаться? – поинтересовалась Луиза.
– Естественно, – кивнул Богатов.
– Что стряслось? – спросил Юрий Петрович, который только что поднялся по лестнице. – Даша, отпустите Ларису.
Я разжала объятия.
– Олежек… – застонала Феоктистова и осела на пол. – Мне плохо…
– Что происходит? – спросил адвокат.
– Как дела в столовой? – нервно поинтересовалась Луиза.
– Мама, кто кричал? – осведомилась Нина, возникая в коридоре.
– Чем заняты люди внизу? – задала свой вопрос хозяйка дома.
– Едят кекс, – объяснила дочь, – все спокойно.
– Здравствуйте, люди, добра всем, – разнеслось по коридору.
– Герман Львович, вы приехали! – обрадовалась Луиза. – У нас проблема.
– Любую беду можно разрулить, – оптимистично заявил доктор. – В чем суть вопроса?
– Один из наших гостей потерял сознание в ванной, – начала вводить врача в курс дела хозяйка. – Решил принять душ, включил воду, и тут ему, наверное, стало плохо. Олег лишился чувств, губка, которой он хотел воспользоваться, заткнула сливное отверстие…
– Мне с потолка на голову закапало, я на первом этаже в туалете находился, – перебил ее Борис.
– Где больной? – поинтересовался эскулап.
– В синей спальне, – вздохнула вдова.
– Опять, – поморщился Герман Львович.
– Господи, только этого не хватало… – попятилась Нина.