– Ага, значит, Феликс в библиотеке читает книги, а жена под ручку с толстосумом по лесу прошвыривается? Интересненько!
– У некоторых людей в голове роятся только грязные мысли, – грустно произнесла Хватова. – Если мужчина и женщина решили выпить кофейку, в чем криминал?
– А муж в библиотеке, – хихикнула Феоктистова, – нормально.
– Человек подозревает людей только в том, на что способен сам, – произнес Маневин. – Если я слышу, как кто-то называет окружающих ворами, сразу понимаю: обвинитель нечист на руку.
– Один ноль, академик, – зааплодировала Виктория. – Вот тебе, Серега, пример: кулаками Феликс размахивать не стал, в драку не полез, нашел нужное слово.
– Мы случайно встретились в магазине, – соврала я, – походили по отделам и вернулись к Шкодиным.
– Так зачем вам шалфейное мыло? – вернулась к прежней теме Луиза.
– Оно единственное уничтожает порчу, – зачастил Степан. – Всегда его с собой вожу, в джипе лежит бутылка. Мою руки, лицо в течение дня.
Анатолий ухмыльнулся, а Богатов продолжал:
– Пришел из торгового центра, ощутил тяжесть в ногах.
– Ну да, ну да, – развеселился Сергей, – дорогущий внедорожник не тронули, только мыло сперли. Так всегда и бывает.
– Я решил посмотреть, может, в каком санузле оно есть. Заглянул в общий туалет на первом этаже, потом вспомнил про синюю гостевую, – гудел Степан. – Пришел туда и обрадовался: мыло есть.
Я подошла к Богатову.
– Давайте рассуждать здраво. Каким образом ваша любовница могла узнать, что вы отправитесь мыться в ванную в чужой спальне?
– Не говори глупостей, – рассердился Богатов.
С этими словами бизнесмен выбежал вон, Антон поспешил за ним.
– Что за настойка? – спросила Вера. – И почему Богатов вас мамой называл?
– Теряюсь в догадках, – соврала я. – Степан Андреевич очень разнервничался, вот и несет чушь.