Два мажора для Золушки

Верхом его наглости стал картонный прямоугольник, который он засунул Полине в лиф платья.

– Позвони. Закончим то, что начали.

Баринцев вышел с таким видом, будто ничего особенного не произошло.

– Это именно то, что ты хотел мне показать, Матвей? – поинтересовался отец.

– Да! Полина, как видишь, не самая верная жена. А в тот раз, когда она обвинила меня в приставании, всё было подстроено ей.

– Миша, милый! Ты же видишь, что твой пасынок меня нагло подставил! – возмутилась Полина, одёргивая платье.

– Конечно, вижу! Красиво сработали! – хмыкнул папаша.

 – Тебя, Полина, конечно, подставили. Но ты сама дала себя поиметь! Была бы верной и любящей, ни одному мужчине не удалось бы тебя совратить. Так что здесь разговаривать не о чем. Развод! Развод и девичья фамилия.

– Миша! Но я могу быть беременной от тебя!

– Ха-ха! Вот умора! – рассмеялся Самсонов. – Ты можешь быть беременной от меня только в том случае, если тебя оплодотворят искусственно.

Я изумлённо посмотрел на отца. Тот хмыкнул.

– Да. Спустя несколько лет после того, как я узнал правду о том, что Матвей – не мой сын, я решился сделать кое-что.

Я заранее сдал сперму и законсервировал её, а потом пошёл на вазэктомию, то есть добровольную стерилизацию. Теперь я стопроцентно уверен, что когда мне говорят: «Милый, я от тебя беременна!», мне подсовывают чужое фуфло! Так что надевай трусы, Полина, и отправляйся собирать шмотки. Время у тебя до утра. Утром тебе привезут все необходимые бумаги для развода. Всё поняла, ми-ла-я?

Полина икнула от неожиданности, посмотрев круглыми глазами на отца.

Удивлён был и я, честно говоря.

Папаша пошёл прочь и обернулся:

– А теперь позови Тимофея. Есть разговор.

– Может потом, па? Как твой желудок?

– Превосходно! Об этом тоже, кстати, поговорим!

Через несколько минут отец восседал в кабинете администратора ресторана в кожаном кресле, а мы с Тимом сидели на диванчике.

Наш папа вздохнул и достал из пиджака очки. Он протёр их носовым платком и водрузил на нос.

– Значит так, гаврики!

Я приготовился слушать много всего неприятного, но разговор неожиданно пошёл не по тому сценарию, как я предполагал.

– Наверное, вы думаете, что ваш папа выжил из ума на старость лет, да? Ха! Вот только не надо делать невинное лицо, Тимофей. Ты точно решил, что я тронулся умом. Наверняка точно так же подумал и Матвей, когда я озвучил затею с соревнованием за наследство.

Отец посмотрел на нас с Тимом по очереди.

– Всё это было одной большой проверкой.