Не знаю, много ли успел наторговать Тим, но выглядел он так, словно победа в первом раунде осталась за ним. Вечером я планировал зарулить к одному приятелю, но едва добрался до дома и присел на кровать, чтобы переодеться, как тут же вырубился.
В понедельник нам пришлось ждать отца в офисе. Папаня должен был объявить результаты. Но до того момента мы считались обычными продавцами-консультантами.
– Натирает, зараза! – выругался Тим, просовывая пальцы под жёсткий воротник рубашки.
Мы до сих пор сидели в рубашках цвета взбесившегося мандарина.
Наконец, папаня появился.
– Признаться, я удивлён! – цокнул он языком. – Вы оба старались, как ни странно! Теперь посмотрим на результаты.
Отец щёлкнул пара раз по клавишам, выводя на экран результаты.
– Ну что, съел? – тут же отозвался Тим. – Кто король продаж? Я!
– Сядь, начинающий торгаш! – осадил Тимофея папаня.
– А что? Я наторговал больше.
– Уймись! Ты уверен, что одержал победу? – ухмыльнулся отец.
– Количество нулей и циферки перед ними говорят сами за себя.
– О да, они нашёптывали, что Тим – молодец. Но до возврата товаров… – развёл руками отец. – Только что мне сказали, что девушка приехала вернуть часть стройматериалов. И после возврата…
Папа щёлкнул клавишей. Теперь цифры изменились. Тим отставал от меня на жалкую тысячу рублей.
– Другое дело, – сдержанно кивнул я.
Мне не хотелось прыгать от радости, как макака, на потеху папане и Тиму.
– Да нет же, какой возврат? О возврате товара речи не было! – возмутился Тим, забыв даже о неудобной рубашке, хотя до этого постоянно ёрзал, как чесоточный.
– Умей проигрывать! – весело ответил я.
– Молчать! Для начала взглянем, что там за возврат! – оборвал наш спор отец и поднялся.
– За мной, олухи! – скомандовал он.
Нам ничего не оставалось, кроме как пойти вслед за отцом.
Девушка, купившая товар, приехала не одна, но со своим мужем. То краснея, то бледнея, она предъявила чек с накладной и попросила принять лишние стройматериалы. Тим недовольно поджал губы. Мысленно я заржал. Я видел, как Тим вчера нагло втюхивал этой девушке всё, что только можно, употребляя в ход своё обаяние. Я даже начал бояться, не разложит ли он её в соседнем отделе, на мягком ковролине.