А Адриан… Он все еще помнил, как вечность назад девушка прогнала его. Пусть намеками, но высказалась о том, что ей неприятно его, Адриана, общество. И это было больно. Те слова до сих пор кислотой разъедали душу Адамиди, разумеется, при условии, что она у него имелась.
И малышка Ри так не помнила его. Вернее, вспомнила. Но будто подсознание стерло из памяти Раисы последние два дня перед аварией. И не осталось воспоминаний ни о поцелуе, ни об их ссоре.
Чувство вины угнетало Адриана. Перед Раисой. Перед самим собой.
Нужно было отобрать байк. Запретить ей даже думать о том, чтобы она ездила на нем. Нужно было остановить Раису. Ведь Адриан прекрасно видел, как она сорвалась с места, увидев его в компании журналистки. Но ничего этого Адриан не сделал в тот день. Выходит, в аварии, в которую попала Раиса, полностью его вина. И с этой виной ему предстояло жить до последнего вздоха.
А потому Ад наблюдал за Ри со стороны. Подмечал каждый крохотный шажок на пути к исцелению. До сих пор помнил, как замер, боясь пошевелиться, когда Ри впервые встала из инвалидного кресла.
Как стремился подхватить ее, поддержать, подстраховать. Но рядом были люди, которых Ри не прогоняла. Дэм, отец, мать, младшая сестра самого Ада – Ники.
А Адриан – был просто лишним там, среди крепких объятий и радостного смеха. Приходилось, сцепив зубы, смотреть на девочку со стороны и радоваться ее успехам. Ценить каждый ее новый шаг выше любого достижения, сделанного им самим.
Просто ждать, любить эту сильную девочку на расстоянии, надеяться и ждать.
Однако упрямства Адамиди не занимать. И он продолжал договариваться с лучшими врачами. Оплачивал все счета, выставленные специалистами за использование передовых методик лечения. Конечно же, у Камаловых имелись деньги. Но Адриан словно не замечал недовольства родителей Ри. Все делал сам. А на попытки вызвать его на диалог – отказывался, делал вид, что он – часть интерьера, отмалчивался.
Ему нечего было рассказать. Ведь между ним и Ри ничего не было. Разве что невзаимная, убивающая Адриана любовь.
За последние месяцы он свыкся со своей ролью стороннего наблюдателя. И ждал. Надежда не умирала до конца, потому что Ад не раз видел, как Ри задумчиво перебирает тонкими пальцами его подарки, касается подаренных им букетов, украдкой улыбается, находясь в полной уверенности, что никто не видит ее.
Адриан замечал все. Радовался, как ребенок, видя нежную и задумчивую улыбку.
И терпеливо ждал своего шанса, которого он больше не упустит.