— Нет! — выкрикнула она — там всего лишь сон-трава, вы бы уснули, а я бы могла пойти и на свидание и на деревенские танцы! Вы же меня не пускаете!
— Ты просто дурочка Элизи! Там, кроме сон-травы, ещё и крысиный яд. Мы бы все умерли! А в замок бы вошёл Мак-Дональд со своей бандой и твоим ухажером тоже! Вот и вся его любовь к тебе!
Девчонка мне не верила, орала, брыкалась в руках держащего Грегора, плевалась, пыталась пнуть, во взоре появилось какое-то безумие. Кресса плакала, Кестер сидел, как окаменевший.
— Леди Мэри, что нам теперь делать? Вы выгоните нас вместе с внучкой? Ей нет прощения, это понятно. Но и мы виноваты, вырастили такое чудовище.
Я пожала плечами.
— Кестер, я вас не выгоняю. Вы ведь не специально ее такой растили, она сама по себе такая. Вы всего лишь вовремя не заметили этого и продолжали ей потакать. Вы оставайтесь и живите здесь, у меня к вам претензий нет.
Все, кроме охранников, молча встали и пошли собираться. А я тяжело опустилась на стул и перевела дух. Казалось бы, что тут особенного, сказала и все. Но моральных сил ушло много. Плохо, когда предают, а когда предают свои — больнее всего.
Но мои домашние тоже повели себя достойно — никаких слез, истерик, криков типа — Шеф, усе пропало! Спокойно пошли собираться. И даже дети восприняли все спокойно, Уилли так даже радовался приключению и, подпрыгивая от нетерпения, тянул Рини за руку — быстрее собираться.
И впрямь, минут через сорок они уже стояли в холле, укутанные в теплые одежды, с пледами и одеялами в руках. Кестер, помимо этого, держал в руках большую корзину с запасом провианта, который быстро подготовила сообразительная Липа и с небольшим запасом свечей и огнивом. Дети держали в руках любимые игрушки, Юна так и не расставалась с подаренной куклой. Я, стараясь приободрить малышку, ласково сказала.