Во дворе, возле простоволосой, вопяшей и причитающей бабы стояли Грегор и Рэнульф. Надо одеваться и идти выяснять, в чем дело. Но теперь я больше не смешу людей своим платьем шиворот-навыворот, поэтому одевалась спокойно."
"Выйдя во двор и постояв возле скорбящей, поняла, в чем дело. Это из разряда ""Три магнитофона, три пиджака кожаных… все, все, что нажито непосильным трудом"". Крики были по поводу того, что сегодня у них в социальном доме, ночью украли весь уголь, который успели привезти к ним в сарай, и козу Белянку заодно.
Грегор, и наш капитан стражи успокаивали женщину, обещая разобраться. Баба, вытерев слезы и нос, деловито спросила.
— А уголь-то нам привезёте сегодня? А то мы печки дровами топим, холодно же!
И это меня заинтересовало — почему она так убивается по козе и не слишком-то по углю? Или она считает, что я обязана ее содержать и предоставлять им топливо, и поэтому можно не волноваться на эту тему. И нет угля — спалим дрова, а потом пойдем ругаться с хозяйкой, так что ли? Интересно, а как она жила в своей деревне, где ей не кидались на помощь? Тихонько отозвав в сторонку Грегора, высказала ему свои подозрения.
Развязка этой детективной истории произошла уже к обеду. В замок на хоздвор заехала телега с углем, сзади к телеге была привязана некогда белая коза, жалобно мемекающая, на другой телеге сидели связанными два понурых бугая, я их узнала.