— Гленн, как ты позволяешь какой-то девке так относиться ко мне, твоей жене? Она самозванка, содержанка, выгони сейчас же ее прочь! Не слушай ее!
Я не оставалась в долгу."
"— Еще чего! Как это выгнать меня из моего же дома! И оно мое, а вовсе не Гленна! Это поместье мне досталось от моей матери, леди Маргрет Мак-Линн! И Фергюссоны не имеют к нему никакого отношения!
— Как это нет? Это имение моего мужа! А ты пошла отсюда! Не у тебя никаких прав на имение! И никакая ты не жена! И ребенок твой незаконный! Убирайся отсюда!
Только я открыла рот, раздумывая, то ли продолжать словесный поединок, то ли вцепиться нахалке в волосы и хорошенько оттаскать, как сверху, с лестницы послышался холодный голос.
— Лэрд Гленн Мак-Фергюссон венчался с леди Марией Кинли дважды — первый раз в поместье ее отца, лорда Артура Кинли, 8 апреля 1568 года и в родовом поместье клана Мак-Фергюссонов 22 апреля 1568 года. Их сын, Виллиам Мак-Фергюссон, родился 27 декабря 1569 года. О чем была сделана соответствующая запись в родовой книге клана и в метрической книге церковного прихода поместья отцом Себастьяном.
Я с изумлением воззрилась наверх. Там стояла моя старенькая няня Рини, прижимая сухонькой рукой к груди заветные бумаги. Никогда не слышала от няни Рини такого тона, даже не подозревала, что она так умеет. Казалось, она только и может, что называть всех зайчиками и рыбками, я у нее ягодка, а седоватый Грегор — солнышко. А тут кинулась на защиту ягодки — откуда что взялось…
Гленн повернулся к своей спутнице.
— Значит, говоришь, законная жена? А что на это скажешь, дорогая?
И слово дорогая прозвучало как-то издевательски. Тем временем, он схватил ее за руку и обратился к Грегору, ко мне почему-то не стал.
— Лэрд, давайте и в самом деле пройдёмте в более подходящее место!
Грегор молча повернулся и пошел в гостиную Мы с Иннис быстро пошли за ним, следом за нами шел Гленн, таща за собой, как на буксире, явно не спешащую Линн. В гостиной все расселись по креслам и с любопытством уставились на Гленна — что же он нам поведает?
А поведал он нам о том, что очнулся поздней весной на ферме Линн, ничего не помнивший, чуть живой после травм каких-то и горячки.
Глава 61
Сама же Линн только презрительно фыркала во время рассказа.