Он обещал, что ещё до вечера свяжется с брауни замка Мак-Коннея и тот положит мешочки в семьи наших охранников на видное место. Успокоившись, пошла опять во двор. Там разговор предстоял более сложный.
Для начала я поинтересовалась, как идут у них дела и что они изготавливают. Оказалось, что дела не очень, местные посуду берегут, поэтому заказывают редко. У печника дела были ещё хуже — людей мало, дома не строят и камины тоже не зовут новые класть, если только подремонтировать старый. И я повела их показывать, где у меня лежали залитые в формы из старых досок с десяток кирпичей на просушке, ещё без обжига.
— А разве у вас печи не каменным углем топятся? Ну, горючий камень такой!
Я точно помнила, что экскурсовод в музее Шотландии рассказывал, я туда за месяц несколько раз заходила от скуки.
— Понимаете, уважаемые, я же все равно найду этот карьер, даже если вы его мне не покажете.
Я отчаянно лукавила, или недоговаривала, если дипломатичнее. Дело в том, что и кирпич и черепица мне были известны лишь в теории, а на практике я ни одного кирпича не сделала своими руками.
"Пусть неохотно, но гончары согласились показать мне угольный карьер. Завтра обязательно туда с телегой и мешками под уголь съездить надо. Уже перед уходом, гончар Фергус спросил, как там дело с лечением его свояка обстоит. Я сказала, что полностью настой будет готов только через сутки, я же только вчера траву возле деревни викингов собрала. Гончары ушли, остался печник.