Но слова Стаса о возможности ее тела, о новых гранях удовольствия, все никак не выходили из головы. Бывший муж считал ее холодной, даже называл несколько раз фригидной, а, оказывается, это не она такая, а он не мог доставить ей наслаждения в полной мере. Такого удовольствия, при воспоминании о котором до сих пор подгибаются ноги."
"Оказывается, она очень чувственная, открытая, ее тело откликалось на каждую ласку, она мурлыкала, как кошечка, и кричала, срывая голос. Макс разжег огонь сильными руками, такими пошлыми словечками, что потушить его будет трудно.
Студенты готовились к экзамену, списывали, конечно, но Яна уже закрыла на это глаза, пусть, может, хоть так что-то отложится в их пустых головах. Девушка сама была далека от работы и экзамена, она помнила все до мелочей, и так некстати возникали воспоминания, как вспышки, – яркие оргазмы, стоны, ласки. Свела бедра плотнее, положив ногу на ногу, пытаясь, унять нахлынувшее возбуждение.
Дверь аудитории неожиданно резко открылась, взгляды всех присутствующих устремился туда.
Макс осматривает институтскую аудиторию, останавливает свой взгляд на Яне, в глазах вспыхивает огонек, и появляется лукавая улыбка.
– А, да, я совсем забыла, – Яна вскакивает с места, быстро приближается к мужчине, разворачивая и проталкивая его в открытую дверь. – Совсем забыла, что меня просили зайти в деканат, пройдемте.
Хотелось назвать его по имени и отчеству, но она его не знала, даже фамилии не знала.
– Так, сидим тихо, я скоро вернусь. И не списывать, – отдав строгим голосом указания, погрозив пальцем, захлопнула за собой и ошалевшим Максимом дверь.
Ухватив за пиджак, потянула его в нишу, где стоял бюст Сократа. Мужчина подчинился, так же молчал, не выдавая ни слова.
– Что ты здесь делаешь? – зашипела Яна.