Именно тогда спорт и спас меня, чтобы не свихнуться и не спиться ушел в зал. Выматывал себя тренировками, потом подсказали, что нельзя так бездумно насиловать свой организм, начал изучать программы.
– Мне очень жаль. Правда, очень жаль.
У Яны щемило сердце, она сжимала руку Стаса, пытаясь как-то дать понять ему, что она сочувствует его утрате. Что, по сравнению с этим, уход ее неверного кобеля-мужа? Да это просто событие ни о чем, ушел и скатертью дорога. А потерять, вот так, любимого человека, ужасно больно.
– В зале, три года назад, мы и познакомились с Греком.
– Какие бои?
– Бои без правил. Можно сказать, полулегальные, но Грек не может жить без адреналина, он течет по его венам.
– Да, я заметила."
"– Тогда, в ложе клуба, я увидел тебя впервые. Мне стоило отвернуться, уйти и не мешать.
Стас целует так же, как в тот раз, томительно-нежно и долго. Тягучая волна удовольствия растекается по всему телу.
– Но я хочу, чтобы ты знала, такие отношения и такой секс, как у нас был втроем, это не норма для меня. Но я совершенно очарован и покорен тобой. Впервые за столько лет меня по-настоящему влечет к девушке. Ты возбуждаешь меня, ты невероятная, привлекательная, умная, интересная. Ты достойна быть счастливой и любимой. Я говорю это совершенно искренне.
Стас продолжал целовать ошеломлённую от таких комплиментов и признаний девушку. Скользил губами по шее, прикусывал мочку уха, сжимал сквозь тонкую ткань сорочки возбужденную грудь.
– Я… я даже не знаю, что сказать.
Она взрослая женщина, а в голове полная каша и мешанина от такого обилия шикарных мужиков в ее жизни. Если бы Максим вчера повел себя иначе, она бы не сидела на коленях у Стаса и не отвечала бы на его поцелуи так страстно. Если бы он что-то сделал и сказал, как-то повел себя. Но, видимо, она не достойна была даже получить ответ на свой вопрос.