Он потратил всё, что у него было. А это все собранные с людей Зубаровых деньги. Твою мать! Как же быстро заканчиваются… Ладно, это сейчас нужно.
— Хм, — внимательно посмотрел я на мужика. — Всё верно. Некоторые моменты и сам думал позже внедрить. Откуда ты это знаешь?
— Так я… — Витас замялся, его лицо помрачнело. — В молодости довелось в армии послужить и побыть в плену у джунгаров. Год там провёл. Что-то у наших подглядел, другое — у них.
— И живым вышел?
— Ну как… — его пальцы машинально коснулись старого шрама на шее.
— Это всё? — оборвал его историю, видя, как потемнели глаза мужика от нахлынувших воспоминаний.
— В целом да, — Витас встряхнулся, возвращаясь к делам насущным. — Для дальнейших шагов требуются деньги.
На этом наш разговор закончился. Лейпниш метнулся к одной из групп, где назревала драка. Его командирский окрик разнёсся над площадкой: «А ну, прекратили! Я вас, собак, расстреляю!»
Я направился к алхимикам.
«Странно», — подумал я, удивившись такой реакции.
— Павел Александрович, — поклонился мне мужик и улыбнулся во все тридцать два.
Жуть… Очки, натянутые на широченную физиономию, больше напоминали детскую игрушку.
— Вот, я тут сделал вам ножны, — протянул он мне деревянную вещицу своими лапищами. — Простите, тут нет всякой бабской красоты. Но для настоящей битвы…
— Спасибо, — кивнул я, стараясь не пялиться на его очки, которые, казалось, вот-вот лопнут от натуги.
Глянул на меч в своей руке. Машинально перехватил, выходя из комнаты. Попробовал вложить клинок в подаренные ножны. «Входит. И замечательно выходит…» Удобно. Тут же прицепил к поясу.
— Рад, что вам понравилось. Уже сделал мечи и ножи из того, что вы велели. Мне почему-то не принесли материалы, — Боров почесал щеку размером с хороший блин. — Так я сам попросил, и тут же притащили.