Может, заказать особый пояс с отделениями? Или перчатки со скрытыми карманами?
Потянулся и замер, подумав: «Новенький меч из когтя водяного мишки!» Когда жандармы скрутили, он был при мне. А теперь… Вот же собаки, забрали! Можно взять из оставшихся, но на них у меня другие планы.
Внезапно в дверь постучали.
— Кто? — спросил я, пальцы сжали несколько иголок.
— Я, — донеслось из-за двери.
— Информативно, — распахнул створку. — Жора? Ты чего не спишь, мой разговорчивый друг? — улыбнулся при виде слуги.
— Простите меня, молодой господин, — поклон вышел почти идеальным.
— А? — уставился я на знакомый клинок в его руках. — Давай.
Оружие легло в ладонь. Как же вовремя! Выходит, Дрозд расстарался или пытаются загладить вину за попытку убийства в камере?
— Благодарю, — кивнул я и придержал уходящего слугу. — А где опочивальня Елизаветы?
— Вон та, — Жора отступил на пару шагов, указывая направление. В его глазах мелькнула тень подозрения. — А вам зачем?
— Да вот хочу перекинуться парочкой слов с нашей главой безопасности, — усмехнулся в ответ.
Жора промолчал, растворившись в полумраке коридора, его шаги затихли вдалеке. Я направился к нужной двери, постучал.
— Заходи, любимый, — промурлыкали по ту сторону.
Толкнул створку и застыл на пороге. Елизавета стояла у зеркала, поправляя волосы. При виде меня замерла, рука с расчёской застыла в воздухе. Шёлковый халатик, явно приготовленный для другого гостя, не скрывал практически ничего.
Упругая грудь третьего размера с маленькими розовыми сосками. Свет свечей играл на коже, натёртой ароматным маслом. Каждый изгиб тела, каждая линия словно светилась изнутри. Грудь вздымалась от прерывистого дыхания, а ниже… Тонкая полоска напоминала стрелку, указывающую путь.
— Класс! — показал я большой палец, наслаждаясь произведённым эффектом. — «Любимый»? Быстро мы с тобой сблизились.
Елизавета ахнула, судорожно запахивая халат.
— Павел? — моё имя прозвучало как ругательство. — Что вам нужно?
— Страстную ночь, — улыбнулся, прислонившись к косяку.
— Не смешно, — процедила она сквозь зубы. — И хватит меня разглядывать!
— Это само выходит, — пожал я плечами. — У деда отменный вкус на женщин.
Елизавета метнулась за ширму, гневно всколыхнув волосы.