— А что с ним? — крайне заинтересовался я.
Дверь распахнулась без стука. На пороге замер дед. Его взгляд заметался между окровавленной обнажённой Елизаветой и мной. Вены вздулись на висках старика, кулаки сжались так, что захрустели костяшки. Лицо вытянулось, рот приоткрылся в немом вопросе.
— Отвечай! Что ты тут делаешь? — его голос разразился, как гром. — Почему Лиза в крови?
Магинский шагнул в комнату, прикрыв за собой дверь. Каждое движение деда излучало едва сдерживаемую ярость.
— Я дал тебе полную свободу, но это уже переходит все границы! — рявкнул он.
Я постучал пальцами по кровати, медленно поднимаясь. Руки чесались от желания преподать урок — и этой дуре, и старику. Надо же так запустить ситуацию… Всё прогнило изнутри, а он и не заметил.
— Твоя подстилка — предательница, — процедил сквозь зубы, сдерживая рвущуюся наружу усмешку. — Из-за неё умер Александр. Да и тебя травила она, пока род Магинских не скатился в клоаку, — поднял безжизненную руку. — Видишь? Она пыталась убить меня совсем недавно.
— Павел! Что ты такое говоришь? — брови старика поползли вверх, в глазах мелькнул страх.
— Давай, милочка, — кивнул я Елизавете.
— Это правда, — она опустила глаза, и по щекам покатились слёзы.
— Как? — дед попятился назад, словно от удара. — Но ведь я… Столько… Виктория… Все…
В одно мгновение грозный глава рода превратился в растерянного мальчишку, у которого выбили почву из-под ног. Все проблемы, потери, мучения, боль — из-за той, кого он полюбил.
Магинский шумно выдохнул и рванул вперёд. Его рука окуталась пламенем. Молодец, умеет отделять чувства от долга. Огонь разгорался всё ярче, девушка зажмурилась.
— Стой! — встал я между ними. — Есть ещё несколько моментов. Она дала клятву крови — молодость у неё не задалась. Елизавета тебя любит, и это чистая правда. И ещё… — сделал паузу. — Беременна от тебя.
"Старик застыл, поражённый моими словами. Брови взлетели вверх, рот открылся в беззвучном возгласе. Он несколько раз попытался что-то сказать, но не смог. Руки задрожали, огонь погас.
— Поступай с ней, как считаешь нужным, — шагнул я к двери. — Но в особняке я её видеть не должен, иначе убью. Всех людей выстроить в шеренгу на улице, будем проверять, кто ещё предатель в роду Магинских. Слуг тоже, — положил ладонь на ручку. — Ну, я пошёл.