— Что ты… вы хотите от нас? — пальцы Николая выбивали нервный ритм по прутьям решётки.
— Будете охотиться, убивать тварей. Но это потом. Сначала явитесь к повытчику, узнаете, чего он хочет. Расскажете мне. На рудник мы пойдём вместе. А дальше… посмотрим.
Братья замерли, переглядываясь в полумраке камеры. Не понимаю, о чём тут думать? Выбор очевиден! Или помогаю им, или прощай, дурная голова. Хотя ожидал от них большего профессионализма. Запаниковали, обрадовались раньше времени, наделали глупостей.
Для меня главное — рудник и кристаллы, а потом пусть охотятся, работают.
К решётке подошёл Николай.
— Мы согласны! — в его голосе прозвучала решимость. — Только условие: убивать людей просто так не будем, — он сделал паузу, сжав кулаки. — Женщин и детей, если они не угрожают жизни, — никогда!
— Устраивает, — кивнул я, отмечая, как расслабились плечи близнецов. — У меня примерно такие же принципы.
Скрип двери наверху прервал разговор. По ступенькам кто-то спускался, покачиваясь и цепляясь за стену.
— Магинский? — Дрозд прищурился, разглядывая меня сквозь полумрак. Его плащ был покрыт свежими пятнами. — Ну как у вас тут дела?
— Хорошо. Думаю, мы можем отправляться.
— Завтра вечером в пять… — капитан покачнулся, схватившись за решётку. — Нет, в шесть… — он потёр лоб, словно пытаясь собраться с мыслями. — Нет, в семь! Жду тебя тут. Пойдём «рыбачить».
Порывшись в карманах плаща, Дрозд достал измятую папку.
— На вот, бумаги подпиши. Что всё добровольно, ни я, ни кто-либо другой не несём ответственности в случае твоей смерти. И что твой род не будет иметь претензий.
Три листа легли мне в руки, бумага была чуть влажной. Я пробежался по тексту, размашисто расписался.
— Так! А вот и свидетели, — капитан кивнул жандармам, которые топтались на ступеньках. — Тоже закорючки поставьте и свободны. Чтобы на входе несколько минут никого не было.
— Есть! — служивые вытянулись по струнке и загрохотали сапогами наверх.
Звякнули ключи в замке моей камеры.
— Наручники есть? — спросил я у Дрозда, который привалился к стене.
— А? Сейчас, — он начал хлопать себя по карманам, расплёскивая содержимое фляжки, которую держал в руке.
Нож звякнул о камни первым, отлетев в угол. Следом с грохотом покатился тесак, оставляя на полу влажный след. Револьвер, выскользнув из прорехи в подкладке, ударился о решётку и замер у ног Дрозда.