"
"— Молодой господин, — голос Георгия прозвучал приглушённо. — Гости спрашивают о начале. Требуховы… настаивают.
— Иду, — отозвался я, проверяя иглы в последний раз.
Напоследок глянул в зеркало. Глаза светились всё ярче, в зрачках плясали зелёные искры. Ладно, пусть думают что хотят. Сейчас важнее дуэль.
Выскользнул в коридор, прикрыв за собой дверь. По лестнице спускался медленно, экономя силы.
Тем временем на улице собралась толпа гостей. При моём появлении разговоры стихли, будто кто-то повернул рубильник на минимум.
— А вот и Магинский! — Дмитрий Требухов выступил вперёд, поправляя ворот своего костюма. — Мы уже переживать начали, что ты испугался и спрятался.
Я окинул взглядом территорию. Витас грамотно расставил людей — напряжённые, собранные, руки на оружии. Служба безопасности плотным кольцом окружила особняк. Проверенные охотники контролировали гостей, наёмники и новички заняли позиции по периметру.
До меня долетали восхищённые перешёптывания. Кто-то удивлялся количеству моих бойцов:
— Врали, что у Магинских никого не осталось.
Другие обсуждали останки водяного мишки:
— Смотри, какие когти! А челюсть-то больше моей головы!
Склянки с зельями переходили из рук в руки, вызывая одобрительные кивки.
Я же направился к рингу, за мной тенью скользил Жора. Странно, что старика нет — совсем плевать на род стало?.
— Внимание! — попытался перехватить инициативу ставленник императора.
— Приветствую всех на моей земле! — перебил я, наблюдая, как его холёное лицо искажается от злости. — Сейчас пройдёт наша с Дмитрием Требуховым дуэль. Надеюсь, вам понравится. Также к вашим услугам зелья, части монстров и некоторое оружие.
— Дешёвый торгаш! — прошипел сзади Дима, нервно поправляя ворот спортивного костюма.
— Тише! — одёрнул его отец, положив руку на плечо.
Зубаров двинулся ко мне, его охрана рассыпалась веером. В этот момент Витас едва заметно махнул рукой. Мои люди мгновенно выстроились передо мной живым щитом. Щёлкнули предохранители, блеснули клинки.
— Что это значит? — Запашный вскинул брови, а его лысый помощник напрягся.
— Безопасность! — повысил я голос, чувствуя, как яд снова пульсирует в венах.