Пять, шесть… Десять штук повисли в воздухе, поблёскивая кристаллическими вкраплениями.
«Почему моя иголочка не действует?» — мелькнула мысль. Когда взмахнул рукой возле Запашного, отправил одну в Диму. Должна была уже сработать…
Каменные шипы сорвались с места. В этот раз они двигались медленнее, выписывая в воздухе замысловатые петли. Я попытался отследить траекторию, но яд затуманивал зрение.
«Обход с флангов», — подумал, когда снаряды начали окружать меня полукругом.
— Смотри внимательно! — Дима расплылся в торжествующей улыбке.
Сосульки вдруг замерли, а потом полетели ко мне со всех сторон. Прыжок вверх — единственный путь к спасению. Я оттолкнулся… И понял, что тело не слушается — ноги словно налились свинцом.
Удары обрушились градом. Один, второй, пятый… Каждый вспарывал воздух рядом, осыпая меня каменной крошкой. Последний чиркнул по плечу, разрывая ткань костюма.
— Что, не такой уж ты и быстрый, да? — расхохотался Требухов.
Толпа загудела.
«Так, спокойно, — выдохнул, чувствуя, как горят рёбра. — Игла должна была подействовать. Почему он всё ещё держится на ногах?»
Резко развернулся и застыл. В десяти шагах от ринга один из людей Запашного рухнул на колени. Его тело выгибалось неестественной дугой, между стиснутых зубов пузырилась зеленоватая пена. Охрана засуетилась вокруг, кто-то уже доставал какой-то бутылёк.
Плевать! Сейчас важнее другое — нужно менять тактику. Только ближний бой даст шанс. Значит, придётся выводить Диму из себя. В прошлый раз что его задело? Мысли в моей голове ворочались медленно, словно в патоке. Точно! Сестра.
Новая атака. Град мелких каменных шариков устремился к голове. Я резко ушёл перекатом, они просвистели мимо, впиваясь в доски с глухим стуком. Выпрямился намеренно медленно и поймал взгляд Вероники.
Девушка следила за каждым моим движением, прикрыв рот ладошкой. Изумрудные глаза блестели, и я готов поспорить — под этой изящной ручкой прячется улыбка. Рыжие локоны колыхнулись, когда она чуть наклонилась вперёд.
Я послал ей воздушный поцелуй, демонстративно подмигнул. Дима дёрнулся всем телом, будто получил пощёчину. Пальцы сжались в кулаки до хруста, ноздри раздулись, делая его похожим на разъярённого быка.
— Знаешь… — повернулся я к нему, покачиваясь.