Или… будто наяву ощутила, как он поворачивает меня на бок, как пальцы его проходятся по ложбинке меж ягодиц и обрисовывают анус. Его жаркое дыхание у меня над ухом, палец внутри… И без того охваченная огнём, я застонала, громко всхлипнула.
— Ещё? — резкий выпад бёдрами в меня, заставляя изогнуться. — Ещё, Аня? — мне на ухо, языком по скуле, по нижней губе.
— Да! — жалобно, просяще.
И тут же его удар в меня.
— Ещё? — совсем низко, на рыке.
— Да!! — схватилась за его плечи, подалась навстречу, насаживаясь на член.
Зарычав, он стал входить в меня быстро и грубо, покусывал губы, зализывал невидимые ранки, а я хваталась за него — сильного, большого и по животному настоящего.
Волосы мои прилипли к лицу, к шее, груди, на губы упала капелька его пота, и я слизала её.
— Ещё! — всхлип и бёдрами ему навстречу. Если бы Денис… Его ладони на моей груди, уверенные пальцы по соскам, к животу. Запах Антона, пальцы Дениса в волосах. Должно быть, я действительно сошла с ума. Чувствовала, как к одному запаху примешивается другой, как они сплетаются с моим собственным.
Плечи Антона были каменными, дыхание обжигало моё лицо, мои губы. Удар, ещё удар… Я чувствовала, как он задрожал, как запульсировал его член. Навстречу к нему, снова…
Ещё удар…"
"— Антон! — закричала я, заметалась под ним.
Вспышки звёзд перед глазами, лихорадочная дрожь. Он пульсировал во мне, огромный, горячий, кожа его под моими пальцами была мокрой.
Ноги мои заскользили по пледу, пальцы запутались в его волосах. Изо всех сил я прижала его к себе, стиснула зубы, но крик так и рвался из меня. Он кончал в меня, а я ловила его пульсацию, вторящую моей собственной.
— Как же я соскучился, — жаром мне в шею.
Укус, и его язык на моей коже.
Сил не осталось. Я упала на спину, закрыла глаза, чувствуя на себе его тяжесть. Руки мои соскользнули с его плеч. Кажется, и я… Я тоже соскучилась. Приподняла веки и уставилась в чёрное небо.
Утро подкралась внезапно. Ещё толком и не рассвело, когда наша яхта причалила к той же пристани, откуда отошла накануне. Вздохнув, я допила кофе и сжала чашку в ладонях. Не выспавшаяся, я смотрела на бродящих по пристани чаек. Прикрыв рот рукой, зевнула и поёжилась.