Выглядел он ничем не лучше брата: всё те же каменные черты лица, наполненный гневом взгляд, гуляющие по скулам желваки. Пожалуй, в этот момент пугал он меня даже больше Дениса.
Буря, что буйствовала в его взгляде, вовсе не напоминала те волны, на коих меня раскачивало в моменты страсти. Это было беспощадное штормящее море, небо, пронизанное яркими всполохами молний. Я казалась себе стоящей посреди огромного пустыря, тогда как это самое небо, эти молнии, чернота, что я видела в глазах старшего брата, окутывали меня, окружали со всех сторон.
— Так куда, Аня?! — рыкнул Антон и упёрся раскрытой ладонью в крышу машины, заставив меня прижаться к дверце. — Может быть, ты объяснишь, какого чёрта происходит?!
— Я… мы просто уезжаем, — проблеяла, ощущая исходящую от Антона животную силу. По сравнению с ним я была крошечной и совершенно беспомощной. И всё же беспомощной я не была. И слабой тоже. Вскинув голову, я повторила уже увереннее: — Мы уезжаем, пусти!
Губы его исказила саркастическая и чуть недоверчивая усмешка, но исчезла она так же быстро, как и появилась.
— Пустить? — вкрадчивым рыком переспросил он.
— Ты ничего не хочешь рассказать, Анна? — раздался рядом голос Дениса. Антон чуть отступил в сторону, и рядом со мной возник его старший брат. Нет, Антон был не опаснее…
— Не хочу, — попробовала я отдёрнуть руку, стоило ему только схватить меня за локоть, но пальцы его сжались.
— А придётся.
Внезапно задняя дверца открылась. Я даже не сразу поняла это. Реальность казалась искажённой, будто бы всё происходило очень быстро и одновременно очень медленно.
"— Не трогай маму! — гневно выкрикнул Андрей, буквально вывалившись из машины. Подлетел к Денису и что есть силы ударил его по ноге. — Не трогай маму! — закричал так, что у меня в ушах зазвенело.
К горлу подкатила тошнота, вокруг всё замелькало, закружилось, дыхание остановилось.
— Андрей… — только и выдавила я, понимая, что почти не слышу собственного голоса. Сын, зло сощурившись, смотрел на Дениса снизу вверх, тогда как тот разглядывал его.
— Если ты обидишь мою маму, я тебя… — сжав крохотные кулачки, начал было сын, но тут Антон опустился перед ним на корточки.