Понимание, что в данный момент я прячусь за спину собственного ребёнка было отвратительным, вот только непонимание, как вести себя и что делать всё равно не давало сдвинуться с места.
— Спокойной ночи, детка, — наконец тронула я руку сына через одеяло и заставила себя встать с края постели.
Выключила ночник и бесшумно вышла из спальни. Прикрыла дверь и, остановившись, на секунду прижалась лбом к прохладной стене. Пальцы мои соскользнули с ручки, и я, коротко выдохнув, пошла-таки к лестнице.
Сколько ни оттягивай, лучше от этого не станет.
— Уснул? — спросил Денис, едва я вошла в гостиную.
Я кивнула. Большая плазма, что висела на столе, была включена, на небольшом столике стояли бокалы и открытая бутылка вина. Подойдя, я вынула из квадратной коробки шоколадную конфету и положила себе на ладонь. Скорее всего, ручная работа. Посмотрела на братьев.
— Думаете, это — кивнула на столик, — нам поможет?
Антон, мягко приобняв за талию, подвёл меня к кожаному дивану и помог усесться.
Отпив ещё немного вина, я включила звук. Негромко, так, чтобы доносящиеся из динамиков звуки служили лишь фоном для сегодняшнего вечера.
Гостиная была довольно большая, но при этом уютная. На полке над большим, сейчас темнеющим пустотой камином, стояла деревянная статуэтка сфинкса, к чугунной решётке была прислонена небольшая кочерга для углей. На полу перед диваном — ковёр шоколадного цвета с длинным ворсом, на окнах — тяжёлые шторы в тон обстановке. Днём я не успела рассмотреть всё как следует, да и сейчас делать этого не собиралась.
— У вас хороший дом, — отметила я.
— Да, — Антон, забрав у меня пульт, нажал несколько кнопок, и на экране появились титры, быстро сменившиеся кадрами американского пригорода.
Денис присел рядом со мной. Оставив без внимания слова младшего брата, я безразлично, почти не фокусируясь, уставилась в экран. Удобно…
Денис тронул меня за локоть, мягко, кончиками пальцев, провёл до запястья. В ладони моей оказалась ещё одна конфета, на этот раз из белого шоколада с миндальным орешком сверху.