Только головой думай, а не жопой, понял меня? Храбрые в лесу долго не живут.
Но едва они направились к выходу, как я вспомнил о других ресурсах.
— Ирма, стой! — окликнул я бабку. — У меня ещё кое-что есть, может, что возьмёшь?"
"Старуха остановилась и обернулась, её глазки сузились с недоверием.
— Опять Ирма? Раньше всё же бабушкой звал. Ну ладно, мне так даже больше нравится, а то был как слюнтяй, всё сюсюкался. — Она поставила корзину на пол и скрестила руки на груди. — Что там у тебя? Лунный пырей — это редкость, а всякую ерунду я не беру.
— Не ерунда, — заверил я, махнув рукой. — Иди сюда, покажу.
Ольга и Ирма переглянулись. Мать пожала плечами, а старуха вздохнула, но любопытство взяло верх. Они вернулись в глубь избы, где я достал все собранные ресурсы, которые определила система: Морозная мята, Светопряд радужный, Горечь-корень, мякотник целебный.
Старуха тут же оживилась, склонилась над травой и принюхалась.
— Морозная мята! — воскликнула она, осторожно взяв несколько веточек.
— Согласен, — кивнул я, мысленно отметив, что моя догадка начинает подтверждаться.
— О! и серебряная губка, да ещё молодая! Эти для настоек от лихорадки идут.
— Ну а это? — я кивнул на два оставшихся ресурса. Ирма лишь мельком взглянула на них и поморщилась.
— А что, не знаешь? — проворчала она. — Всё в избу тащишь как хомяк припасы за щёки, а сам в реагентах для питомцев не разбираешься.
Она отодвинула растения в сторону и с подозрением уставилась на меня:
— Зачем ты это тащил, а? Откуда знаешь, что горечь-корень полезный? И как ты вообще о нём узнал, он же в земле!
Ольга тоже наклонилась к столу.
— Слушай, старая… А ведь правда… — она указала пальцем, хмурясь. — Он ведь собирал такие, я помню…
— Не он, а Саша. Да, мой сын просил порой помогать ему с травами и реагентами для питомцев.
Значит, моя догадка была верной! То, что система помечала как «реагент», травница забирала с радостью, это для снадобий. Но другие ресурсы, которые я собрал — только для зверей.
— Так значит они нужны Звероловам? — осторожно, без нажима, спросил я. С ней перегнёшь и быть беде.
— Так и есть, — проскрипела старуха.