— Понимаешь, почему я против? Хоть Звероловов и ценят, это правда…
— А как иначе зарабатывать, м? — постарался спросить я как можно мягче, глядя на её руки, испещрённые царапинами от работы. — Вечно пахать в поле за копейки?
— Мне не нравится этот разговор, Максим, — строго сказала женщина, оторвавшись от тарелки.
— А смертельные случаи? — спросил я, резко сменив тему. — Бывает, что зверь погибает на дуэли?
Она вздохнула, её плечи чуть опустились, как будто груз дня стал тяжелее.
— Редко, — её голос стал тише.
— Никогда? — уточнил я, прищурившись."
"— Ну, — она пожала плечами, — в дуэлях редко. На войнах, или в каких-то серьёзных стычках, где сражаются уже не на жизнь, а на смерть, там да… Но это уже и дуэлью не назвать, когда вот так… А так, все же ценят своих зверей, Макс.
Я кивнул, потирая запястье.
— А сколько стоит, например, горностай первой ступени? — спросил я, стараясь держать голос небрежным.
Ольга посмотрела на меня, её брови взлетели, но она ответила, её голос стал деловым, как у торговки на базаре.
— Горностай первой ступени, если полезный, вроде тех, которые травы находят, стоит дорого.
— Ну сколько?
— Серебряков может пятнадцать? Хотя, после смерти твоего отца, я уже давно не слежу за ценами на питомцев, — Ольга вздохнула, а я напряг память.
Деньги у нас — медь, серебро, золото. Медные монеты — мелочь, за горсть хлеба купишь.
Если горностай имеет нужные навыки, то пойдёт за пятнадцать серебряков? Вот это да! И это первой ступени!
— А что влияет на цену? — спросил я, наклоняясь ближе. Печь потрескивала, тепло от неё гудело, как далёкий колокол.
— Так! Хватит об этом, — рявкнула Ольга и нахмурилась.
— Да всё, всё, — буркнул я, уставившись в тарелку.
Ладно, хоть чуть-чуть узнал.
— А как дела на работе? — спросил, пытаясь разрядить обстановку.
Ольга пожала плечами.
— Всё в порядке, — сказала она с показным безразличием. — Правда Сатий задерживает выплату, но он раньше так не делал. Обещал за неделю рассчитаться.