Молчала и в лифте, и когда они прошли в квартиру.
Лишь разувшись, сказала:
- Я прилягу.
- Давай.
Стасу было больно на неё смотреть. И если бы он мог что-то сделать, чтобы облегчить её страдания, он бы непременно сделал.
Ирида прошла к себе. Не раздеваясь, так и оставшись в платье, в котором ходила в клуб, легла на кровать и свернулась калачиком.
Кир... Кир... Пожалуйста... пожалуйста...
***
Утро оказалось продолжением бессонной ночи. Ирида провалилась в глубокий сон, когда кроваво-красная Луна нехотя поделилась небом с Солнцем, но ещё не желала уходить за горизонт.
Проснувшись, она испуганно вскочила, не понимая, что ее так сильно, так оглушающе напугало. Вроде бы спала - и тут внутренний толчок. Огляделась по сторонам, и сознание затопили воспоминания о вчерашних событиях. Снова слезы выступили на глазах. Смахнув их и кое-как накинув халат, Ирида вышла из спального отсека.
Стас сидел на диване, подавшись корпусом вперед, сцепив руки в замок.
- Стас, привет. А ты почему не на работе? Не пошёл? - голос Ириды звучал грустно и жалко.
Брат медленно повернул голову в ее сторону и негромко ответил:
- Не пошёл. Остался с тобой.
Ирида попыталась слабо улыбнуться.
- Спасибо.
Улыбка вышла кривой.
Он продолжал смотреть на Ириду, и нехорошее давящее чувство завладело ею.
- Стас, что-то случилось за ночь? Стас, не молчи, я имею право знать.
- Кир жив, - он не стал делать вид, что не понимает, о чем она говорит. - Тебе пришло письмо.
- Письмо? От кого.
- От Архипа Истова.
Ирида облизнула пересохшие губы и, ничего не ответив брату, прошла на кухню. Выпила воды. Оперевшись руками на столешницу, глубоко подышала с минуту. И лишь потом вернулась в гостиную.
- Включай, Стас.
Он понимал её состояние. Когда утром доставили чип, он испытал то же самое. Вряд ли в этом письме содержится что-то хорошее...
Так и оказалось.
На экране показался невысокий, кряжистый мужчина с аккуратными усиками.
"- Ирида, разреши мне называть тебя дочкой, - раздался его негромкий, исполненный сожаления голос. - Я искренне, от всей души хотел, чтобы у меня появилась дочка. Милая и очаровательная, как ты. Дочь, которую мне не послали Небеса. И ты у меня непременно бы появилась, вошла в мой дом, который стал бы и твоим... Если бы... Если бы не злой рок.