Сердце облилось кровью, завыло, застонало. Душевная боль присоединилась к физической.
- Мне бы в ванную, - просить было стыдно, но Ирида не могла идти, чувствуя, как его сперма вытекает из неё.
Богдан понял её без лишних слов, подхватил с ближайшего тренажера полотенце, которое очень оказалось кстати.
- Давай так.
Без сантиментов. Без излишних нежностей.
Краснея и по-прежнему стесняясь его, Ирида взяла полотенце, промокнула у себя между ног и с сожалением посмотрела на разорванные трусики, которые все еще болтались на одной ноге.
Богдан снова понял её и протянул раскрытую ладонь.
Ирида медленно, очень медленно протянула ему белые трусики.
Он их взял и... поднёс к носу, вдохнул её интимный терпкий аромат.
У Ириды от изумления распахнулись глаза, а Богдан, заметив её реакцию, цинично усмехнулся:
- Тебе со мной придется быстро распрощаться со стыдливостью. На щепетильное отношение не рассчитывай. Пошли.
Пришлось идти.
При ходьбе между ног саднило, Ирида поморщилась. Естественно, жаловаться и высказывать претензии она не стала. Богдан оставил её вопрос без ответа, намеренно. Что ж... Поживем-увидим, какой он на самом деле, Богдан Славинский.
Кабинет находился через дверь от тренажерного зала. Ирида прошла следом за Богданом, не замечая интерьера.
Мужчина прошёл к большому черному деревянному столу и взял стилет, лежавший рядом с запечатанными конвертами и стопкой бумаги.
- Иди сюда.
Ирида не сразу уловила изменение в голосе, из которого ушла холодность и безразличие. Нет, он не стал снова мягким и волнующим. Богдан говорил ровно, без особых эмоций, но для него в данной ситуации и это было большим послаблением.
Видеть её...
В своем доме...
Иметь её...
Насаживая на себя.
Трудно. Невыносимо. Желанно. На грани дозволенного. Выворачивая себе душу и коверкая свою сущность.
Но ему это разве впервой?
Не так должно всё было происходить. Не так.
Ирида шла медленно, с усилием передвигая ноги и сжимая их. Несколько раз чуть заметно поморщилась. Он видел и замечал всё, впрочем, как всегда."
"Когда она подошла к столу, Богдан, больше ничего не говоря, сделал надрез на левой руке в нескольких сантиметрах от локтевого сгиба.