Останавливало два фактора: то, что он немного травмировал её, и то, что она по-прежнему думала о том недоноске, умело совратившем её. И снова, даже сейчас, находясь в торговом центре, смотря на почти обнаженное тело Ириды, в Богдане поднималась тихая ярость, стоило ему только представить, как Истов трогал тяжелые груди Ириды, играл с её сосками, прикасался к её шелковистой коже. Проникал в сладостные недра ЕГО девочки! Собственник, сидящий в каждом мужчине, требовал крови. Богдану хотелось, чтобы Ирида не то, что бы перестала говорить об этом ублюдке, он жаждал стереть из её памяти любые воспоминания о нем.
Пришлось подавить подобные мысли, не вовремя всколыхнувшиеся в голове.
Он видел, как она напряжена. Как смотрит забитым в угол зверьком. На её лице без труда читалось желание сбежать. И он бы отпустил её, пошёл на встречу, если бы не треклятое желание полностью владеть девушкой. Впитывать каждую её эмоцию, проводить с ней каждую свободную минуту, дышать с ней одним воздухом и смотреть, постоянно смотреть на неё. Знать, что теперь она с ним.
Пока он не мог отодвинуть собственные желания даже ради ее блага.
Слишком долго ждал.
Слишком долго хотел.
- Тебе идет, - хрипло проговорил он, не отрывая от неё гипнотизирующего взгляда. Он желал запечатлеть в памяти сводящую с ума картинку - полуобнаженная Ирида в одном тонком кружеве. - Покажи следующий комплект.
Он сознательно попросил ее уйти в примерочную, потому что отчетливо понимал - несколько секунд, и он, наплевав на все правила приличия, запрет вип-кабинет и отымеет Ириду, несмотря на все её сопротивления.
Ирида на негнущихся ногах прошла за ширму, до боли сжимая губы. Первый выход состоялся, а сколько их ещё последует?
Дальше шел белый комплект, потом фиолетовый, потом черно-белый..."
"В какой-то момент Ирида полностью отстранилась от процесса, механически меняла трусики с лифчиком, иногда примеряла чулки.