Его личная звезда. Дилогия

Робот-носильщик транспортировал их вещи на частную взлетную полосу, где хранили свои лайнера и шаттлы те, кого принято называть элитой.

Во время сборов Ирида была немногословна, погрузилась в себя, прятала взгляд. Богдан, видя, что Ирида снова замкнулась, не давил на неё, давая время самой сделать правильные выводы. Только когда они оказались в свободном межгалактическом пространстве, и пришло время ложиться спать, Богдан подошёл к Ириде, застывшей неподвижной статуей перед огромным стеклом, позволяющим наблюдать за происходящим в космосе.

- Почему ты со мной испытала оргазм? - Богдан не стал делать вид, что не понял её.

- Да.

Хорошо, что Ирида не видела его лица. Оно исказилось от внутренней боли, которую Богдан старательно прятал. Неприятно осознавать, что ты доставил желанной женщине удовольствие, а она воспринимает случившееся, как величайшее недоразумение в своей жизни. Именно так расценил позицию Ириды Богдан.

- Я позволил тебе выпустить эмоции, - жестче, чем того требовала ситуация, сказал Богдан, вставая за спиной Ириды и так же устремляя взгляд в темно-синее пространство, пронзенное миллиардами светящихся частиц.

Он хотел бы быть мягче, но, видимо, не Судьба. Терпение не было основной чертой его характера. - Ты долгое время сдерживалась. Во всем. Стеснялась своей связи с Истовым, чувствовала вину за то, что позволила себя соблазнить. Неуверенность за ваше будущее. Ты постоянно находилась в стрессовой ситуации. Вынуждена была работать из-за нехватки денежных средств, тем самым подвергая себя риску быть изнасилованной латунцами. Напряженная ситуация дома со Стасом. Всё это накапливалось, как снежный ком. И в какой-то момент лавина должна была сойти. Моё возвращение этому поспособствовало. Вот что ты вздрогнула? Зачем снова пытаешься закрыться? Ирида, раз затеяла разговор, будь любезна поддержать его. Я говорю всё, как есть. Никогда не понимал твоего страха передо мной. Скажи, звезда, я хотя бы раз тебя обидел? Словом? Делом? Причинил боль физически? Я не имею в виду последнюю пару дней. До твоего двадцатилетнего рубежа.

Ирида последовала его совету и распрямила плечи. В одном Богдан прав - ей пора выходить из тени и учиться держать удар. Пусть это и трудно.

Очень трудно.

Грудь сдавила привычная уже тяжесть, то, что Богдан стоял за спиной, так же не добавляло спокойствия. Она ожидала, что он в любой момент снова к ней прикоснется, и тогда... Как отреагирует она тогда?

Ирида прикусила губу и негромко сказала:

- Нет, ни разу.