Всё же смерти она ему не желала. Теперь, как ни крути, она была его парой и, чего греха таить, быть в союзе с ним оказалось не столь мучительной участью, как она себе нафантазировала. Стараясь не думать о плохом, Ирида осторожно шла по длинному коридору с ответвлениями через каждые два-три метра.
Что напрягало - так это тишина. Абсолютная. Если бы на лайнер напали, слышались бы звуки борьбы, тот же гомон нападавших, их ликующие крики в случае победы. А здесь... Ничего. Краем сознания Ирида понимала, что это странно.
Первая кровь отрезвила и разрушила её только что всколыхнувшуюся надежду. Крови было немного. Несколько размазанных полосок на серой стене. Ирида сглотнула и заставила себя пойти дальше. Коридор закончился резко, свернув направо и выведя её в большой зал, предназначенный для совещаний или проведения празднеств.
Что бросилось в глаза сразу же, как только она свернула - два пилота, связанные парализующей светящейся нитью.
- Стой и не совершай лишних движений.
Богдан.
Волна облегчения обрушилась на девушку, даже не видя его. Жив. Он жив.
На этот раз она послушалась и очень медленно оторвала взгляд от связанных пилотов.
Лучше бы она этого не делала.
А ещё лучше - осталась бы в спальном отсеке, как ей велел Славинский.
Так нет же... треклятое женское любопытство, наложенное на беспокойство за свою судьбу и судьбу других людей, толкнуло её на очень опрометчивый шаг.
Она увидела тех, кого никогда, ни при каких обстоятельствах не должна была видеть.
Если бы Ириду спросили, кого она больше испугалась, и чей вид сильнее поверг её в шок, она бы не ответила. Просто не смогла. Потому что не поняла.
Перед ней стояли Чужие. О, да, она оказалась права в своем предположении.
И стоял Богдан. В том виде, от которого холодные мурашки пошли по спине.
Чужие были выше любого аромца, выше латунцев, не менее двух с половиной метров. С бледно-серой кожей, казавшейся очень толстой, с полной отсутствием какой-либо растительности, с лысыми морщинистыми черепами и приплюснутыми расплывчатыми лицами. Такое ощущение, что все выступы и углубления на лице им просто сравняли, сгладили - нос, глаза, губы, все на одном плоском уровне. И Чужие были без одежды, лишь серые плащи накинуты на плечи.