Как придумалось и легкое раздражение в его движениях."
"- Просто я... Извините, я даже не знаю, что вам сказать.
Он смотрел на неё, и у Ириды всё сильнее возникало желание сбежать. Нырнуть за его огромную фигуру, поскорее нажать на сенсорную панель и увидеть, как закрываются стеклянные дверцы лифта, отгораживая её от этого... человека?
Стало страшно. И Ирида взмолилась, чтобы на её лице не отразились те нелепые чувства, что неконтролируемым потоком затопили её и без того растрепанную душу.
- Вижу, удивлена. Конечно.
И вот опять. Какое-то нелепое наваждение. Он сделал акцент именно на словах ""с тобой"". Игра воображения? Или это нервы, расшатанные ссорой со Стасом, дают о себе знать?
- Не знаю, - глухо отозвалась девушка, ощущая себя последней лгуньей.
Огоньки, вспыхнувшие в синих глазах, подтвердили, что её ложь раскрыта.
- Четыре, Ирида. Мы не виделись с тобой четыре года.
- Долго, - ей надо же было что-то сказать?
Он специально встал таким образом, чтобы ей не удалось пройти к лифту? Да и просто сбежать будет некрасиво, неэтично.
О, Небеса...
Ирида едва не застонала вслух, сильнее сжав сумочку, отчего костяшки на пальцах побелели.
Она не заметила своих манипуляций.
Заметил он.
- Время быстротечно. Когда я улетал, ты была ещё ребенком, а сейчас я вижу перед собой взрослую девушку.
- Да, время... оно такое, - что за чушь она несет? - Вы, наверное, к Стасу? Так он дома.
Прежде чем ответить, Богдан выдержал небольшую паузу. Словно размышлял, подтверждать её слова или опровергнуть.
- Я не сообщал о своем приходе. Решил устроить сюрприз.
Сюрприз удался на славу. Знала бы Ирида, что к ним придет Богдан, ещё с утра сбежала бы из дома.
- И перестань мне выкать, звезда, - вроде бы предложил, но в его интонации слышались отголоски приказа. Привычная форма разговора для того, кто привык командовать. И кто знал, что ему беспрекословно подчинятся.
Богдан Славинский, чем же ты занимался все эти долгие четыре года?
Ирида смущенно улыбнулась.
- Да, конечно.
Переходить на ""ты"" с ним сей момент она не собиралась. Перед ней стоял отнюдь не друг брата. А человек, чье прошлое и настоящее были слишком туманны и пробуждали в ней природную осторожность.
Заставляли дергаться и нервничать. Это плохо. Подобные ощущения не должны возникать при общении с мужчиной.
- Вот и славно.