Его тайная одержимость

Но кроме нее есть еще и забота, которую я пока не имею права, — по мнению Сони, — проявлять прилюдно. Хотя на сегодняшний день вся моя забота заключается именно в том, чтобы слать куда подальше едва ли не всех окружающих нас людей.

Но я уже и без того напорол косяков — не спорю. А потому пока только по ее правилам играть дозволено.

Шумно выдыхаю, когда к моей пояснице вдруг прижимается упругий животик. Тонкие руки обвивают мой торс, скользя по груди. Инстинктивно накрываю ее ладони своей. Как же хорошо…

Она, пожалуй, впервые подошла ко мне первая.

— Я слишком глупая, да? — бормочет Соня.

— Мгм, — мычу в ответ, поворачиваясь к ней лицом. — Моя глупенькая девочка. Ты просто слишком добрая. Поэтому позволь мне защитить тебя. М?

Она прячет лицо у меня на груди, позволяя мне поглаживать ее мягкие волосы.

— Защити.

40. ОНА

Не могу видеть, как он злится из-за меня. Мне настолько хочется успокоить его, что я попросту не могу усидеть на кровати. Прикоснуться к нему — невыносимое желание. Должно быть это все гормоны бушуют.

Потому что мозгом я понимаю, насколько неправильно это все. Но он так бережно сжимает меня в объятиях, будто я хрустальная. Мне больше ничего не надо, когда он рядом.

Но я все еще не спешу раскрывать ему всю правду. Сначала стоит позаботиться о своей семье. Понимаю, что просто не имею права заставлять его ждать слишком долго. Поэтому хочу завтра же утром поговорить с папой насчет лечения. Пока он будет в больнице, под присмотром врачей, будем решать остальные вопросы.

Хотя я все еще сомневаюсь, что имею право так поступать по отношению к своей сестре. Однако… Рома явно не испытывает к ней нежных чувств. Да и за ней я не заметила по отношению к нему ни капли теплоты. Разве ж можно быть счастливыми без любви?

Блин, наверно это все моя совесть оправдаться пытается. Если бы я не влезла, то они вполне возможно и смогли бы стать счастливыми вместе. Не зря же говорят стерпится-слюбится…

— Я знаю, что в твоей голове снова нехорошие мысли, — шепчет Рома рядом с моим ухом.

— Даже не думай выкрутиться. Ты уже моя.

— Они ведь возненавидят меня, — бормочу.

— Если ты о тех людях, что превратили тебя в служанку, и теперь ноги вытирают, то тут даже огорчаться особо не стоит, — отрезает он. — Я сегодня же поговорю с Галей, чтобы не затягивать решение этого вопроса.

— Нет, Ром. Пожалуйста, не спеши, — останавливаю я его. — Сначала папа. Отправим его в больницу, а там уже будешь разбираться с Галей.