Он целует мои пальцы:
— Хочешь, я останусь с тобой?
— С ума сошел? — возмущаюсь я. — Я ведь уже говорила, что не собираюсь становится любовницей…
— Ладно-ладно, — усмехается он в темноту. — Я пошутил. Не ворчи только.
— Какие уж тут шуточки, Роман Валерьевич? Я вся извелась, пытаясь придумать, как бы все это поаккуратней разрешить, чтобы никого не травмировать, а ты…
Он вдруг наклоняется и целует меня в губы, вынуждая замолчать:
— Тогда спи. Утра вечера мудренее. Завтра и начнем разрешать, — и еще один короткий поцелуй, выбивающий из меня все возмущение.
"— А ты? — бормочу я в его губы.
— С работой я закончил. А раз ты не настолько милосердна, чтобы позволить мне поспать в твоей комнате, то пойду наверх.
— К Гале? — вырывается у меня прежде чем я успеваю подумать.
Мои губы опаляет усмешка:
— Нет, моя ревнивица, — он снова коротко касается моих губ. — Я же вроде ясно дал понять, что только тебя хочу.
Хорошо, что в комнате темно.
— Засыпай, Сонь, — велит он, отстраняясь. — Я уйду, когда ты уснешь.
Он принимается поглаживать мои волосы, и так спокойно на душе становится, что я уже и забываю, какой неприятный разговор у меня еще несколько часов назад сложился с сестрой.
Вместо этого позволяю себе помечтать, что скоро это может стать моей повседневностью. Он и я. Каждый вечер — вот так вдвоем в кровати. Тогда я уж точно смогу позволить ему большее…
Кажется, у меня не осталось сомнений. Я просто обязана защитить его от меркантильных целей своей сестры. От предательства. Он не заслужил такого отношения…
Даже не сразу понимаю, что успела задремать, когда чувствую, как Рома влезает ко мне под одеяло.
— Ммм, — мычу недовольно. — Ты же сказал, что уйдешь наверх.
Сил нет, чтобы проснуться и отчитать этого наглеца, что не умеет слово держать. Его руки на удивление холодные, и меня почему-то раздражают сейчас его прикосновения. Должно быть снова гормоны, только теперь они работают против Ромы. Да и признаться, я терпеть не могу, когда меня будят.
— Я и ушел, — шепчет рядом с моих ухом, нетерпеливо шурудя по моим пижамным штанам. — Но ты ведь сама меня сегодня заманила.
В нос прилетает стойкий запах перегара.