Отряхиваю руки будто от грязи, и поднимаю взгляд исподлобья на свою бывшую невесту:
— Очевидно, раз у Геннадия особенный взгляд на долги, то теперь ты без пяти минут ЕГО жена, — холодно выдаю я. — Иди и разбирайся сама со своим кредитором. А мне не нужна жена, которая еще будучи моим другом начала воровать у меня деньги.
— Ром, ты просто не в себе, — ошарашенно продолжает «невеста». — Думаю нам сейчас всем нужно успокоиться и здраво разобраться в ситуации. А тебе и вовсе стоит позвонить своему психологу. Это же не нормально, что тебя так взбесили чужие семейные разборки…
— Это нормально! — рокочу я.
Галя было хочет сказать что-то еще, но мать ее одергивает:
— Пойдем, Галюсь. Остынет, поговорите с толком. Роме просто отдохнуть нужно.
Они уходят, даже не вспомнив о той, что до сих пор сидит на ковре с разбитым лицом. Так даже лучше. Она моя единолично.
Опускаюсь рядом с Соней на пол, и отнимаю ее руку от лица:
— Очень больно?
Всхлипывает в ответ.
— Эй, не молчи только, — притягиваю ее в свои объятия, усаживая себе на колени.
— Прости меня, — бормочет сдавленно. — Ты очень злишься?
— Очень, — признаюсь честно. — Как представлю, что этот скот собирался с тобой сделать, так накатывает желание догнать его и еще навалять.
— Не надо, — вцепляется в мою руку своими пальчиками. — Не сделал ведь…
— Как же не сделал? Посмотри, что с твоим лицом?
Прячет разбитые губы в ладони, и поднимает на меня жалостливый взгляд:
— Больше не нравлюсь тебе?
— Не нравишься.
Выдыхает облегчённо. И мне нравится эта ее реакция. Раз боится, что я могу ее разлюбить, значит ценит мою любовь.
— Сильно испугалась? — баюкаю ее в своих руках.
— Мгм, — вяло отзывается, кажется готовая уснуть, пережив такой стресс.
— Больше ничего не бойся. Я всегда рядом, — глажу ее волосы, пытаясь успокоить и ее, и самого себя заодно.
Скоро весь этот цирк совсем закончится. Вот уже и начало положено. От Гены избавился, Гале дал понять, что на этом мы заканчиваем нашу игру в брак. Осталось дело за малым. Поговорить с отцом, который вроде и так уже начал о чем-то догадываться.
Но самое сложное, пожалуй, будет уберечь Соню от чувства вины, которое ей непременно захотят вменить ее ушлые родственницы. Ничего. Если потребуется, всеми возможными способами огражу ее от этого нежелательного общения.