Об одном только не жалею…
Бодро вздергиваю голову, и обнимаю свой живот, что под курткой почти и не заметен, хотя уже восемь месяцев стукнуло.
Этот малыш. Он — моя отдушина.
Когда становится совсем грустно, я беру с полки в своей комнате сказки и читаю ему, представляя, как скоро буду качать его на руках, как он будет расти, делать первые шаги, назовет меня мамой…
Ну вот, и лицо уже держать нет надобности. Расплылась в улыбке и на душе хорошо так.
Дергаю ручку двери, продолжая пялиться на свой «бодрящий» животик, поворачиваюсь, чтобы аккуратно прикрыть дверь.
— Соня, — раздается за спиной бархатистый баритон.
Я судорожно вдыхаю, в надежде, что мне просто почудилось.
Тот безумец ведь даже имени моего не знал. Как и я его. Это не может быть он…
— Сонечка, — выдыхает уже где-то в моих спутанных волосах, вынуждая тело покрываться мурашками.
На мои предплечья ложатся огромные ладони, которые даже через куртку кажутся горячими. В макушку утыкается обжигающее тяжелое дыхание.
— Мой ангел, — хрипит безумец, — ты пришла, чтобы мучить меня?
Я и слова вымолвить не могу.
Это он. Совершенно точно.
Хотела ли я с ним еще когда-нибудь встретиться? Бесспорно. Но даже не смела надеяться. И была уверена, встреться мы с ним случайно — он прошёл бы мимо.
Так почему же не прошел? Ни тогда, ни сейчас?
Невольно охаю, когда его губы касаются моей шеи:
— С ума меня свела, чертовка, — короткие поцелуи опаляют кожу, поднимаясь до самого уха, мешая сосредоточиться.
— Вы ведь первый это начали… — выдыхаю я растерянно, будто желая оправдаться.
Безумец рывком разворачивает меня к себе и впивается в мой рот хозяйским поцелуем.
Будто имеет на это право. Будто я ему принадлежу.
Кажется, он и в прошлый раз так делал. Только этот поцелуй куда более жадный. Словно он хочет взять от меня все, чего был лишен прошедшие месяцы. Хотя, пожалуй, это мои чувства. Сколько раз он снился мне после того дня?
Может это снова сон? Неважно…
Не задумываясь отвечаю на его поцелуй.
Слишком натурально для сна. И это пугает.
Что он здесь делает? Как он меня нашел?
Эти вопросы вынуждают напрячься.
Отстраняется, очевидно, почувствовав мое смятение.