Народ уж смеяться начал, что в казаки готовимся, – с улыбкой пожаловалась Глафира.
– Пусть смеются. Зато спать спокойно станем, – усмехнувшись в ответ, отмахнулся Мишка, обнимая Танюшку.
* * *Затягивая очередную гайку на раме, Мишка прокручивал в памяти все разговоры с пленным, который пытался захватить его самого. И каждый раз оставался с чувством, что что-то упускает. Но что именно? Состав семьи? В этом нет ничего особенного. Их семейство в посёлке и станице каждая собака знает. Как знает и то, что Танюшка ему не родная.
Выходит, тот, кто планировал всю эту операцию, отлично знал его характер. И кто это такой осведомлённый? Урядник? Так ему с хунхузами давно уже не по пути. Да и не станет он влезать в такое, особенно после того, как стал почти инвалидом. До сих пор с палочкой ходит. А по лестницам перемещается исключительно бочком со скоростью черепахи. Даже в участке сменил свой кабинет на втором этаже на такой же, но на первом.
Кто-то из офицеров полка? Так там его хорошо знает только полковник Белецкий. Остальные – так, шапочное знакомство. Да и не получилось бы у них такого. Полк сводный, народ не местный и здешних реалий толком не знает. Выходит, круг можно сузить до местных жителей. Уже веселее, но всё равно это как минимум три тысячи рыл. Всего. Отбросить детей, баб… Стоп. А почему их нужно отбрасывать? Мишка даже замер, боясь упустить мысль.
То, что его семейство не бедствует и начало выбиваться из общего ряда таких же безродных работяг, само по себе уже повод для зависти.
– Да, мужик. Врагов ты наживаешь просто виртуозно, – еле слышно проворчал Мишка, откладывая ветошь, которой протирал руки.
Теперь, когда у него была возможность пользоваться невозбранно кузней, парень наделал кучу всяких болтов и гаек разных размеров, старательно выдерживая общий стандарт, взятый из собственного прошлого. К ним же он сделал три набора ключей. Один оставил в кузне, второй увёз на заимку, а третьим пользовался дома. К ним он также сделал разводные и газовые ключи разных размеров.