– Что это значит, Агата? В чём дело? – вдруг засуетился ушибленный и, неловко ступая, сделал пару шагов в сторону крыльца.
Этого момента Мишка и ждал. Отлично понимая, что, выполнив их условия, он обречёт свою семью на смерть, он только выжидал подходящий момент, чтобы начать действовать. Как только ушибленный студент оказался перед своим приятелем, перекрывая ему директрису стрельбы, он ринулся к крыльцу, выхватывая пистолет из наплечной кобуры. Так ему было удобнее работать. И оружие под рукой, и не мешает.
Выстрелы зазвучали один за другим, словно очередь.
Десять патронов в обойме и две обоймы в запасе позволяли ему давить противника огнём, не беспокоясь о запасах. Перекатившись, он поймал в прицел фигуру хромого студента и снова спустил курок.
Присев за кузовом, он первым делом взглянул на крыльцо и с облегчением улыбнулся. Едва только началась пальба, как Настя тут же уронила Глафиру на пол и, подсунув под неё сына, фурией налетела на раненую полячку. Вырвав у террористки револьвер, она приложилась его рукоятью к физиономии противницы и, усевшись под стеной, взяла на прицел двор, попутно контролируя раненую.
Убедившись, что здесь всё в порядке, Мишка выглянул на другую сторону и, тщательно прицелившись, вышиб револьвер из ослабших пальцев ушибленного студента. Похоже, прилетело ему качественно. Он даже не обратил особого внимания на потерю оружия. В ответ ударило два выстрела из-за угла сарая. Одна пуля прошла выше. Вторая завязла в кузове машины.
– Ах ты ж тварь! – в голос выругался Мишка.
Несмотря на серьёзность ситуации, Глафира и Настя рассмеялись. Потом, выстрелив туда, где прятался последний студент, Настя громко выкрикнула:
– Ну, всё, политика. Конец тебе. За свои механизмы Миша кому хочешь башку открутит.
Высунувшись из-за машины, Мишка помахал рукой, привлекая её внимание, и, убедившись, что жена его видит, принялся знаками объяснять, что нужно делать.