– Затем, чтобы помнил, кто его научил и как надо правильно к тайге относиться. Мои дети всему учиться станут. И грамоте, и охоте, и механике. Просто так лодыря гонять не позволю, – решительно заявил парень.
– А дочерей тоже учить станешь? – не унимался Торгат. Его эта тема явно заинтересовала.
– Уже учу. Дочку старшую в приходскую школу отдал. Грамоте учится. Да, знаю, ей замуж выходить. Но грамота ещё никому жить не мешала. А всему остальному её тётка с женой научат.
– Умный ты, Мишка, – покачав головой, усмехнулся охотник.
– Вот и договорились, – довольно улыбнулся Мишка. – А что тогда по земле решим?
– Думать надо, Мишка. Крепко думать. Тебе я верю, – тут же добавил охотник, заметив, как подобрался парень. – Но ты сам знаешь, законы меняют. И что тогда будет?
– Ты про что? – не понимая, покрутил головой Мишка.
– Если закон изменится и корона решит отобрать у тебя землю, что делать станешь?
– А что тут можно сделать? – снова не понял парень.
– Боишься? – тут же поддел его охотник.
– Не боюсь. Знаю, что это глупо. Воевать с целой страной, когда живёшь на её территории, бессмысленно. Рано или поздно племя или уничтожат, или заставят бежать. Даже то, что солдаты не умеют ходить по тайге, боятся её, не поможет. Их будет слишком много. Всех не убьёшь.
– Говорю же, умный ты, – вздохнув, кивнул Торгат. – Всё верно сказал. Но я боюсь именно этого.
– Того, что закон изменят? – удивлённо уточнил Мишка.
– Так уже было. Нас раньше инородцами называли. Ясак брали, но с места не сгоняли. Потом закон изменили. Попы пришли, крестить нас стали. А за ними солдаты пришли. Не просто ясак просили. Говорили, налоги платить все надо. А кто не мог платить, в холопы забирали. Много хантов так пропало. Не можем мы в больших городах долго жить. Умираем.
«Долгая же у вас память, если вы помните то, что ещё при царе Горохе было», – думал Мишка, задумчиво глядя на охотника.
– Скажи, Торгат, а про хутора раскольников ты знаешь? – спросил он, решив проверить свою мысль.
– Знаю. Там, – охотник махнул рукой в сторону перевала, – деревня их есть. Сами живут. Никого не пускают. Иногда торговать приходят.
– Они туда при царе Петре ушли? – уточнил Мишка.
– При нём, – кивнул охотник. – Ещё дед моего деда их первым нашел и торговать стал.