Отвечаю с таким же напором. Это безумие длится всего несколько секунд, максимум минуту. Эмиль отстраняется от меня тогда, когда я уже задыхаюсь. Он дышит часто, порывисто. Снова сглатывает.
— Уходи, — говорит он, указывая на дверь. — Уходи, Арина, пока не стало поздно.
— Пусть станет поздно...
— Уходи, — повторяет он, злобно усмехаясь. — Не хочу тебе жизнь ломать. Я ничуть от Глеба не отличаюсь. Уходи.
Глава 9
Голова раскалывается. Спала от силы два часа — никак не могла уснуть. Перед глазами стояло лицо Эмиля. Его глаза, взгляд, губы.
Но в итоге снова оттолкнул, хоть и не меньше меня хотел близости. Есть что-то, что заставляет его держаться от меня как можно дальше. Знать бы, в чем причина...
Слышу, как орет будильник. Но вставать желания нет, однако надо. Дел накопилось в компании не мало, и я, наверное, до самой ночи останусь там, чтобы решить их.
Стягиваю с себя одеяло и бросаю в сторону. Лениво тру руками глаза. Черт! Так хочется выспаться, а когда выходные, на прогулку тянет.
— Арина, — зовет меня отец, увидев, как я спускаюсь по лестнице и направляюсь к двери. — Присоединись ко мне, будь добра, хотя бы раз в месяц. Завтрак готов.
— Я не голодная, — пожимаю плечами и достаю обувь из шкафа. — Приятного тебе аппетита.
Желания сидеть за одним столом с отцом нет. Потому что он опять начнет нервировать меня темой свадьбы с Глебом. Которому, к моему счастью, плевать на меня.
— Арина, я хочу с тобой поговорить, — настаивает отец, на что я закатываю глаза.
Его грубый тон мне не нравится. От слова совсем. Однако я делаю усилие над собой и лениво шагаю в гостиную. Как ни крути, этот мужчина мой отец.
— Пап, работа ждет. Я понимаю, что дома нахожусь мало и уделяю тебе времени тоже мало. Но ты сам говорил, что карьера в жизни человека очень важна. Вот я ее и строю. У тебя не должно быть претензий по этому поводу. Верно? — я вопросительно выгибаю бровь, жду ответа. Но отец молчит.
Он откидывается на спинку кресла и довольно улыбается, кивает мне в ответ после длительной паузы.
— Верно. И мне нравится, что ты работаешь с Салтыковыми.
Ага, началось, черт возьми! Как бы я ни пыталась избежать этой темы, отец каждый разговор приводит к той семейке, напоминает мне о своих планах, которым не сбыться. У меня своя голова на плечах, своя жизнь. И только я могу решать, с кем мне быть."
"Устало потираю переносицу, прикрывая веки. Голова трещет. Даже не знаю, как работать сегодня буду.