Умом понимаю, что я ревную его к каждой женщине, которая «нечаянно» касается его руки или же улыбается обаятельно, строит глазки, тем самым на что-то намекая. И да, понимаю, почему он так бесится, когда речь идет обо мне с Глебом. Но... То, что творится у него в голове, не только ревность. Но и недоверие!
Выхожу из ванной, сушу волосы. Я несколько часов провела в парке. Гуляла, ревела, не знала, что делать. В итоге, после того как успокоилась, решила вернуться домой и поговорить с Бестужевым в спокойной обстановке.
Приезжает он ближе к десяти. Открывает дверь своим ключом. Я же сижу на кухне с кружкой кофе, молчу. Мне кажется, он даже удивляется, увидев меня в квартире.
Эмиль не разговаривает со мной, не роняет ни слова. Принимает душ, одевается. И спустя какое-то время возвращается на кухню, даже присаживается напротив.
— Я думал, ты ушла, — грустно усмехается он, заглядывая в мои глаза.
— Решила, что нам надо поговорить. Возможно, в последний раз, — я тоже усмехаюсь, ставя кружку на стол. — Я устала, Эмиль. Нам нужно поставить жирную точку в наших отношениях, по-человечески расстаться. Так продолжаться не может. Там, где нет доверия, не может быть абсолютно ничего. А ты меня считаешь такой же, какие были в твоем прошлом. Это очень неприятно. Больно. До такой степени, что я дышать не могу, Эмиль.
Он молча слушает меня. В его глазах мелькает растерянность, такая же боль, которую в данный момент испытываю я.
— Я иногда не могу справиться со своими эмоциями, Арина, — хрипло выдает он после короткой паузы. — И это ты прекрасно знаешь. Речи о недоверии быть не может. Я тебе доверяю больше, чем самому себе. С самого утра все идет не так, как мне хотелось. У меня были огромные планы, однако Глеб опять же сумел вставить палки в колеса, и все перевернулось вверх дном.