Хочу подбросить тебя домой, если ты не против. А то ты подзадержался.
– Не против. С оплатой проблем не будет?
– Побойся бога! Ты не представляешь, что творилось с этой стороны. Я, если честно, решил, что нашей расе конец. Так что отдал твоим девчонкам Колыбель сразу. В тот же день. Ты либо выполнил бы заказ, и тогда оплата есть оплата. Либо нет – и тогда ни этот гемм, ни какие другие мне бы уже не понадобились.
– За это – спасибо. – Дрей действительно волновался, не является ли подобный гемм одним большим фарсом, чтобы заставить его пойти на доставку.
– Я рад, что ты включил меня в список своих заказчиков. Таких, как ты, осталось совсем немного.
– Придут новые.
– Придут, – кивнул Сварщик. – Сам же знаешь, что это будет не то. Совсем не то.
Сварщик говорил что-то еще. Но Дрей думал о другом и почти не слушал своего собеседника. В конце концов, тот просто замолчал, и дальше они ехали в тишине.
В нынешнем мире роды были самым опасным, с чем могла столкнуться женщина.
Боялся, наверное, впервые в жизни.
Интерлюдия. Отмель
Ветер оказался сильнее, чем предполагала Илона, но ей не хотелось возвращаться на берег и менять парус. Отмель уходила так далеко от берега, что становиться на доску она могла только во время прилива – иначе ей бы пришлось тащить серф на глубину слишком долго.
Ветер сегодня не только дул сильнее, чем надо, но еще и нес с собой холод. Она погрузилась в воду, чтобы смочить гидрокостюм, и лишь после этого взялась за парус.
Чуть повернув мачту острее к ветру, Илона тут же оказалась на доске, выдернутая наверх парусом, поймавшим очередной порыв. Ей хотелось на глубину, и она рассчитывала сполна воспользоваться часами прилива и даже успеть вернуться к самому берегу до того, как вода отступит.
Моря она не боялась, как не боялась и глубины. Сейчас на суше опасностей было куда больше.
Не боялась она и одиноких заплывов. Даже наоборот, после всех мытарств, в которые она попала по вине людей, она предпочитала одиночество, которое страшило ее куда меньше, чем присутствие рядом кого бы то ни было.
Наверное, существовал лишь один человек, рядом с которым она могла чувствовать себя в большей безопасности, чем одна. Но и он не мог претендовать на совершенство.