Но когда ты внутри корпорации – подобные вещи исчезают. Цена остается лишь условностью внутри корпорации. Ее даже не видят, когда вкалывают вам дот. В крайнем случае – спишут в брак. Или на эксперимент с добровольцем. Надо лишь знать, кому позвонить.
– И компания возьмет к себе калеку, зная, что он калека? И после этого еще и вылечит его, бесплатно?
– Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – продавец качнул головой. – Конечно, все не так просто. Например, если вы решите уволиться, то в течение трех лет после использования любого препарата компании вам имеют право предъявить его цену к оплате.
– Рабство? – усмехнулся я. – Неплохо. Я согласен.
– Да, я сделаю пару звонков. У меня, вы понимаете, есть знакомые. Там, сям. В кадрах.
– Что я вам должен? – спросил я, все еще думая, где же подвох.
– Я же сказал, дело не в этом, – сердито, нарочито сердито покачал он головой. – Давайте так. Вы мне должны – прийти ко мне как-нибудь в гости. На своих двоих. Порадуйте меня. Если я буду знать, что помог еще хоть кому-то в это тяжелое время, я буду очень рад, поверьте.
Я приходил к нему потом. Один раз, много позже. Лишь для того, чтобы узнать, что он тоже мертв. Чума-74.
* * *Кадровичке перевалило за сорок, но выглядела она явно не на свои годы. Похоже, что реклама косметической линии от «Нано-здоровья» не целиком состояла из зазывающей брехни.
– Юрий? – спросила она, посмотрев на мою коляску. Все смотрят на мою коляску. Мне это даже нравится. Пока люди еще смотрят на коляску – значит, такие вещи не стали окончательно обыденностью, нормой, на которую просто не обращают внимания.
Я кивнул. Поздоровался.
– Посмотрим, что смогу вам предложить. – Она уткнулась в монитор, задавая запрос. – Если хотите, то можете пересесть на стул. Глупо, понимаю. Просто я всегда предлагаю кандидатам присесть, это уже привычка, доведенная до автоматизма. И теперь я даже сосредоточиться не могу: мне все кажется, что я чего-то не сделала, бросила работу на полпути.
– Считайте, что предложили, – усмехнулся я. – Но, пожалуй, я посижу на своем.
– Конечно. Смотрите, что можно сделать. Мы берем вас во вспомогательный персонал, что означает, что в офисе вы даже не будете светиться. Допустим, сейчас есть вакансии кладовщиков на наших складах. Сложная работа, честно признаться, постоянные проверки, ревизии, аудиты остатков. Сами понимаете, в наших распределительных складах столько добра, что есть за чем следить.