Концентрировать и ценности, и охрану в более крупных центрах, чтобы обеспечить превентивное задержание злоумышленников.
Но это могло оказаться не очень с точки зрения логистики поставок. Нашего склада вполне хватало на огромный город и область. Сейчас все больше входило в моду слово «сектор». Он не совсем совпадал со старыми границами области, потому что в ряде мест эти границы сместились к географически значимым разделителям: рекам, горам, где-то даже к оврагам.
Так вот, наш склад был фактически всего лишь перевалочной базой между лабораториями, заводами – и магазинами сектора.
Эта часть моей работы мне не нравилась. Дико неуютно проходить сотню метров от забора до ворот, зная, что, сработай неправильно автоматика, – и даже охранники, давно знающие меня в лицо, могут и не успеть ее остановить.
Или не захотеть этого делать.
Хотя теперь мне хотелось, чтобы пулеметов было побольше. И охранников – раз в десять. Никто не нашел меня на новой квартире. Или же нашли тех, кто искал меня, – безопасность молчала, а я не спрашивал. Я даже как-то слегка успокоился. Лишь слегка. От пулеметов все равно не отказался бы.
А еще мне не нравился высокий забор. С уроков православия я помнил немногое.
Мы, не только эта компания, а все мы, поднимали наши стены все выше. Возможно, я не мог выразить этого словами, но и тогда мои ощущения говорили мне, что это не к добру.
До конца первых трех месяцев – официального испытательного срока в компании – мне оставалась всего неделя. И в принципе мне очень нравилась работа. Особенно когда ко мне не приставали громилы по вечерам.
"Конечно, большую часть времени я лишь сидел и восторгался слаженной работой техники, иногда пытаясь что-нибудь почитать. Начинал понимать, как мой предшественник умудрился подсесть на инструкции. Но временами становилось и интересно. Когда программа оказывалась не в состоянии понять, что же, собственно, происходит и почему одни датчики говорят о наличии нужной коробки в нужной ячейке, а другие – на мехманах – заявляют, что коробки там нет.